Встала, держась за кровать, разделась. Вещи были липкие и сальные от пота и грязи. Тряпки, прикрывавшие мою грудь, из белых стали мерзкого грязного цвета. Все вещи полетели на пол. Я подошла на дрожащих ногах к воде, опустилась, сперва вымыла лицо и глаза, потом руки и всё тело. В последнюю очередь промывала грязную голову. Волосы за всё время нахождения у рыцарей значительно отросли, надо будет подстричь. После мытья надела чистую одежду, которую припас для меня Игнат, и вышла на улицу.
Около огромного костра собрались войны, они громко что-то обсуждали. Я прошла, присела, мне дали тарелку с едой и кружку с вином. На меня теперь смотрели по-другому, с каким-то уважением и одобрением, не так, как раньше. В их глазах не было жалости, они будто бы показывали, что гордятся моим нахождением здесь. Но было и горе. Его не показывал никто, но ощущал каждый.
– Сегодня мы пируем во славу наших друзей! – провозгласил светловолосый воин, командир. – Мы потеряли слишком много, больше этого не позволим, – он осушил чашу, навстречу ему летели грозные выкрики. Воины жаждали битвы.
– Димитрий всегда был хорошим рыцарем, – сказал подошедший Петро. – Сегодня сложный день. Завтра мы отправляемся в поход, – он осушил свою кружку. – Надо воздать нашему покровителю, Веторгу, за удачу. Долго не засиживайся, ты и так слаба, как пташка, – он потрепал меня по-отцовски по голове.
Долго сидеть не стала. В этот раз никто много не пил, все больше обсуждали завтрашний поход. Встав, я отправилась прогуляться по лагерю.
По пути к дальнему концу, где лазарет, я увидела девушку, шедшую к лесу. У нее были длинные черные волосы. Значит, она очнулась. Я остановилась, чтобы посмотреть, куда она. Заметила только, как блеснули в свете луны латы, и тоненькая женская фигурка утонула в мужских объятьях. От удивления я еще долго не отводила взгляд, а потом стыдливо потупилась и пошла в палатку. Как говорил Игнат, дело это нехитрое.
***
Встала я очень рано, еще даже солнце не взошло, но не смогла застать Игната и Петро. Видимо, они совсем не ложились. В поход уехали тридцать рыцарей. Над всеми нависло тягостное ожидание.
Погода тоже испортилась, и целый день накрапывал противный дождь. Сегодня я, как и всегда, помогала с готовкой, а вот мыть посуду пришла девушка. Она очаровательно улыбнулась, протянула руку и, поздоровавшись, сказала:
– Меня зовут Аурика, – пожала тонкую ладонь. – А тебя? – я покачала головой, указав на горло.
– Немой он, – ответил ей повар, я кивнула.
– Ох, вот же бедный, – она погладила меня по руке. – Пока тебя не было, я помогала с посудой. Хоть какая-то от меня польза, – девушка мыла тарелки со мной. У нее была красивая, чуть загорелая кожа, длинные черные волосы и янтарные глаза. Ростом она была выше меня, у нее была тонкая талия и аккуратные черты лица. Она притягивала своей широкой улыбкой и добрым взглядом. Будто сразу влюбляешься в такую легкую и милую красоту. Даже я чувствовала, как прониклась симпатией к ней.
Она мне рассказала, как попала к песчанникам. Что караван, в котором она ехала в Миритан, ограбили, всех сопровождающих убили, а ее взяли в плен. Но ей удалось убить стража, она вырвалась на свободу и скакала несколько дней, прежде чем добралась до нас.
– Твою историю я тоже знаю, – сказала она. – Это ужасно, что ты чуть не утонул, – она взяла меня за руку и улыбнулась. – Я пойду, спрошу, может, где еще нужна моя помощь, – я кивнула, и она ушла к толпе рыцарей.
За этот день мы виделись еще несколько раз, и каждую встречу она озарялась чудесной улыбкой. Мне даже стало завидно: с такой красотой никакой альвой быть не надо.
Вечером мы вместе готовили ужин, сидели за одним костром. Я слушала, как она рассказывала воинам интересные легенды и сказки. Ее голос завораживал, и я захотела спать. Пошла к себе в палатку и, несмотря на пережитое, уснула прекрасно. В моем сне чудесная девушка продолжала рассказывать сказки.
Ночью я резко проснулась. Стало холодно, я оглянулась в поисках того, что заставило меня так резко прервать сон. Встала с кровати, решила выйти на улицу, чтобы проветриться, перед тем как лягу еще раз.
У костра, что горел рядом с нами, сидела пара. Молодой темноволосый воин целовал девушку. Я отпрянула от выхода из палатки. Надеюсь, меня не заметили. Погуляю в другой раз. Пришлось ложиться спать, но уснуть до утра я так и не смогла.
***
Шли дни, а новостей от ушедших не было. Меня это волновало все больше. К тому же в лагере будто все сошли с ума. Аурика влюбляла в себя воинов быстрее, чем я варила суп.
На обедах, если ее не было, то все говорили о ней. Если она была, то говорили о ней. С ней же. И право же, все будто помешались. Не хватает здесь Игната с его нравоучениями.
