– Не притворяйся немой, – она подошла ближе, клинок был направлен на нее, но она будто не замечала этого. – Ты такая же, как и я, – ее движения были по-звериному пугающие. – Ты – легенда, которая восстала в этом грязном мире, чтобы показать, кому на самом деле принадлежит эта земля, – она оскалилась, отошла и села на кровать. – Надо же, альва, о тебе столько же россказней, сколько обо мне лжи. Убери эту игрушку, – она махнула рукой, и клинок выпал из моих рук.
– Кто ты? – просипела я, от долгого молчания мой голос звучал приглушенно. Я прокашлялась.
– До сих пор не догадалась? – она помолчала, будто бы ждала, что я и правда скажу ей. Потом улыбнулась. – Шаман. Я шаман того народа, который вы истребляете уже столько веков, – она сорвалась на крик, потом засмеялась.
– Вокруг рыцари, – сказала я.
– И что? Ты думаешь, кто-то тебя спасет? Ты действительно такая дура? Не заметила, как каждый из этих хваленых воинов готов порвать пасть за меня?
– Ты их околдовала, – это было утверждение. – Что с остальными? – она посмотрела на меня внимательно.
– Можешь их не ждать, – она будто развеялась и тут же оказалась около моего лица. – Помощи не будет. И либо ты помогаешь мне, и я убью тебя быстро, либо идешь против, и я устрою зарево на месте твоей палатки, – я сглотнула и кивнула. Она оскалилась и прошептала, прежде чем исчезнуть: – Хорошая девочка.
***
Как после этого жить, я не знала. Пыталась исполнять возложенные ранее обязанности, готовила, убирала. По ночам засиживалась около костра, наблюдая, как воины теряют остатки разума, идя на поводу у ведьмы. Еще я молилась как никогда раньше. Весь мир сейчас принадлежал кочевнице, она теперь царь и бог. Мне оставалось уповать на чудо.
Иногда она приходила ко мне. Как я думаю, старалась запугать. Она молчала, с той ночи мы не говорили. Но ее демонические глаза всюду меня преследовали, даже в короткие минуты сна. Она была везде.
Но Аурика не имела власть над всем. Тем утром все шло обыденно и, когда в лагере раздалось ржание и топот копыт, все отреагировали бурно. Я же подумала, что шаманка привела свою армию. И слава всем богам, что я ошиблась. Это был Димитрий, командующий.
Он прискакал из пустыни, его конь выглядел загнанным, а сам мужчина – уставшим и злым. Его лицо покрывал песок, волосы были спутаны, одежда – грязна, латы уже не сияли. Он спрыгнул с коня и направился в свою палатку. Замершие рыцари переглянулись, вокруг столпились воины. Я не могла сдержать улыбку.
Он не выходил целый день, я стала бояться, что ведьма прирезала его. Аурика делала вид, будто ничего не произошло, во мне же теплилась надежда, что скоро появятся Игнат и Петро. Но они не появились ни на следующий день, ни через три дня.
Димитрий, придя в себя, отправил в пустыню отряд и раздавал приказы гонцам, которым не суждено было донести врученные письма. В пылу деятельности рыцарь не замечал, как сильно изменились его воины. Я же боялась приближаться к нему, потому что чувствовала на себе взор Аурики.
Но с приездом командира во мне зародилась надежда, и я каждую ночь пыталась придумать, как мне встретиться с ним. Я тенью следовала за мужчиной, боясь подойти. Шаманка все время была близко, стараясь вскружить голову и ему. Она призывно улыбалась, шутила, но почему-то Димитрий бросал на нее все такие же холодные взгляды и продолжал заниматься делами.
Не знаю, что взбрело ей в голову, когда она ворвалась ко мне в палатку в одну из ночей и требовательным голосом приказала встать. Я подчинилась. Схватив меня за руку, она пошла со мной до шатра командира, распахнула полы ткани и вошла. Димитрий спал, не обращая на нас внимания. Аурика толкнула меня к нему и, когда я упала и посмотрела на сумасшедшую ведьму, она торжествующе улыбнулась и вышла. Мне пришлось тихо выползать из палатки. Я не решилась разбудить мужчину, мне было интересно, в какую игру собралась играть шаманка. Но спросить у меня не получилось, потому что после той ночи она исчезла. Это было как осуществление всех моих молитв, и на третий день я, не боясь, пошла к Димитрию.
Воин сидел за письменным столом и на мой приход отреагировал, зло спросив:
– Кто разрешил тебе входить? – ждать я не стала, подошла ближе, мужчина напрягся.
– Мне срочно надо вам сказать, это важно, – я откашлялась. – В лагере творится что-то странное, если вы не заметили, – меня не перебивали, поэтому я без остановки тараторила. – В это трудно поверить, но Аурика, та девушка, которую вы спасли, – шаманка, и она околдовала всех в вашем отряде. Ваши письма и отряд так и не выехали за пределы лагеря. Нам надо бежать, пока она не завладела и вами. Я не знаю, почему, но она сбежала, не надо медлить, – мужчина встал, подошел ко мне.
– Ты уверен? – только и спросил он.
– Да, абсолютно, мы остались вдвоем.
– Откуда мне знать, что тебя не подослала эта песчанница? – он нахмурился.
– На меня не действуют ее чары…
– Почему? – он схватил мою руку, от чего меня бросило в жар.
– Я девушка, и нам надо бежать, не медлите, – он внимательно на меня посмотрел и, придя к каким-то выводам, отпустил, сказав:
