– Эй, у меня все по закону! – Закричал торговец сладкого и руками прикрыл товар. Неужели подумал, что я – стражник? Может, скидку удастся сторговать?
Обернувшись, я уставилась на высоких и уже настоящих стражников Миритана. Меня окружили пять эльфов, вынутый меч одного из них указывал на недобрые намерения. Я постаралась уйти, но круг двинулся за мной. За мной? Торговец сзади шумно выдохнул.
– Пойдешь с нами и тихо, – наклонившись ко мне, пропел один из эльфов, я кивнула и сглотнула. Что за дела такие?
Пока меня, как самого настоящего преступника, выводили под рученьки с рынка, сзади маячил Игнат, пытаясь узнать у одного из стражников, за что меня задержали.
– Государственное дело, – без эмоций отвечал ему на вопросы эльф. Все торговавшие и покупавшие люди на площади старательно отводили от меня взгляд. У них что, обычное дело, когда так человека уводят?
Мне и слова не дали сказать рыцарю, просто посадили с одним из стражников на лошадь и отправили в неизвестном мне направлении. Игнат проводил меня взглядом, крикнув:
– Ни на что не соглашайся, я помогу, – его потеснила стража, но не арестовала, так и оставила стоять на площади и смотреть мне в след. Вот от этого мне стало страшно. Боги, вы мне так за то, что я выжила, мстите?
***
(Лагерь рыцарей, граница Шалана и Пустыни Ий)
Отряд оборотней уже день ждет, чтобы их впустили в лагерь серебряные рыцари. Но дело так и не сдвинулось с мертвой точки, все ждут, чтобы приехал их командир и разрешил въезд незваным гостям.
– Их долгожданный командир уже прибыл, – шепнул вожаку на ухо Велимир. – Эти ряженые нас не пропустят. Надо показать им, как относиться к оборотням.
– Постой, – остановил его Эрридан. – В этом лагере, возможно, живет Сона. Я не хочу ее пугать. Думаю, после всего, что наговорила ей Веста, она и так достаточно боится.
Ряды рыцарей расступились, и вперед вышел высокий темноволосый мужчина.
– Один из вас должен следовать за мной, – вперед вышел Эрридан, перепрыгнул через ограждение и последовал за воином в одну из палаток. – Заходи, и без глупостей, – оборотень кивнул. Сейчас ему было важнее узнать, где Сона и, даст бог, увидеть ее.
За массивным деревянным столом сидел воин, командир серебряных рыцарей. Он пристально смотрел на оборотня. Эрридан вдохнул и почувствовал знакомый и такой прекрасный запах.
– Она была здесь, – утвердительно сказал он. – С тобой? Это ты ее новый, – он помедлил, подбирая слова, – друг? – рыцарь встал и вышел вперед.
– Мое имя Димитрий, и я не собираюсь помогать тебе в ее поисках. Она бежала и пряталась от тебя.
– Я могу все объяснить, – зло сказал оборотень. Ему не нравилось, что какой-то человеческий воин заявляет какие-то там права на его пару. Волк внутри хотел разорвать подонка на части. – Я не причиню ей боли, она – моя пара. Мне не нужны ссоры, я уже понял, что ее здесь нет. Просто скажи, куда она отправилась.
– Пошел вон, – подойдя ближе, сказал на это рыцарь.
Волк уже скалил пасть на зарвавшегося человека, разорванная одежда Эрридана валялась на земле. Что же, он сам выбрал плохой путь. Оборотни у ограды тоже превратились, чувствуя угрозу вожаку.
***
(Подземная тюрьма, Миритан)
Долгие разговоры, требовательный тон, удары и угрозы. Вот что обрушилось на меня, когда двери эльфийской тюрьмы закрылись за моей спиной. Главный из этих стражников, которые, казалось, все на одно лицо, ходил по темнице и спрашивал:
– Признаешь?
– Нет! Да что признать-то?! – спрашивала я, сидя на холодной земле и потирая разбитую губу. А эльфы-то, оказывается, не лучше наших ублюдков.
– Закрой рот! Ты понимаешь, что ты сделал? – он подошел ближе и присел на корточки, чтобы видеть мое лицо.
– Я ничего не делал, – злобно прошептала.
– Посмотрим, как ты запоешь без еды и воды, – он вышел и крикнул что-то двум стражам, что остались стоять около дверей моей клетки.
Я прижала ноги к себе и опустила на них голову. Такую, значит, судьбу мне богиня определила. От одной навозной ямы ушла и тут же во вторую вляпалась. Даже своим деревенским умишком я понимала, что оказаться в эльфийском темнице – одно из худших наказаний.
Игната ко мне не пустят. В худшем случае меня казнят, не объяснив, что же такого важного я нарушила.
Стойте, это такое наказание за то, что я вчера от патруля бегала? Да не может быть. Какое это государственное дело, бегать за бедным торговым людом? Почему тогда девки вчера мне об этом не сказали? Так, может, они и наплели чего, что за мной целый отряд отправили.
От холода начали стучать зубы. Из огня да в полымя. Сбежала от пустыни и жары, попала, считай, в подвал.
Как и обещал беловолосый, еды мне не давали, но воду принесли. Один раз, под вечер.
Темница была крохотной, два на два метра, но имелось и отхожее место, деликатно прикрытое крохотной ширмой. Спать пришлось на тонком одеяле, что мне выдали с водой. С такими условиями, которые мне жизнь подкидывает, я точно себе что-нибудь застужу.
