Нас подхватила толпа, когда всеобщее веселье превратилось в пляску. И вот я кружусь с красивенькой девицей и залихватски шучу, где-то в толпе бубнит Игнат. Девчушка смеется и краснеет, а потом шепчет, что папеньки сегодня дома нет. Я показываю на кольцо, что ношу на шнурке:
– Милая, я занят.
– Но оно же мужское, – возмущается горожанка.
– А то, – крутанув ее еще раз в танце, улыбаюсь я.
– И на кой ты меня тогда танцевать пригласил? Нахал! – Девушка развернулась и исчезла в танцующей толпе. Меня схватили за руки:
– Дан, вот так встреча! А Игнат где? – крикнул мне в ухо Данияр, купец из Шалана.
– Ворчит где-то в толпе, – отвечаю я. – Вы-то как здесь, разве не обоз сторожите?
– Какой из меня сторож, если тут девиц-красавиц так много? – Он мне подмигнул и потащил к остальным, там на всеобщем фоне уже выделялись Семен и Витал.
– Пойдешь с нами веселиться? – спросил меня Семен.
– Если там так же весело, как здесь, то пойду – крикнула на радостях я. Давно не было так хорошо, хотелось смеяться и обнимать всех людей на этой площади.
– Шикарно, все по коням, – улыбнулся мне мужчина.
– А где Игнат? – спросила я, отходя от толпы.
– Он с рыцарями пошел, не боись, – подмигнул мне Данияр.
Голоса и уличная музыка отдалялись, толпа стала реже, но не трезвее, стражников же было больше.
Мы дошли до торговой площади, свернули на ресторанную улочку, потом прошли по ремесленному переулку и вышли на яркую украшенную дорогу. Домики по обе стороны пестрели один хлеще другого. Где-то висели сотни фонарей, где-то дом красовался ярко-красным цветом, и на каждой из лестниц сидели, стояли и говорили…
– Это не женщины, это – нимфы, – протянул Витал, ему тут же отозвался веселый девичий смех.
– Проходи, так заколдую, маму родную не вспомнишь, – перевалившись через перила, сказала темноволосая женщина, чья грудь почти вываливалась из корсажа. На ее слова все рассмеялись. Витал подошел к ней ближе.
– А ты не боишься, что это я тебя так магией своей зачарую, что ты потом за мной бежать все ноги сотрешь? – Мужчины, что были рядом, присвистнули. Нахалка посмотрела на купца и ответила:
– Такие наобещают, а потом из магии только свой сияющий зад показывают, когда убегают, – стоящие сзади нее девицы загоготали. Витал не смутился, притянул к себе проститутку и поцеловал.
– Ну пошли, посмотрим, кто чей зад увидит, – и скрылся в дверях дома, по чьим стенам распускались синие розы.
– Один боец потерян, – хохотнул Семен. Мы пошли дальше и в итоге зашли в алый публичный дом, где нас тут же окружили нимфы, задорно щебеча.
– Мальца не трогать, – грозно заявил Семен, – он малахольный, – а сам, скомандовав мне сидеть, ушел вместе с красивенькой рыжей женщиной. Данияра тоже закрутили и куда-то увели. Игната нигде не было, и я стала волноваться. Веселье схлынуло, пришла неловкость. И на кой я с ними пошла?
В прихожей стоял один вычурный диван, на который я и уселась, от обиды скрестив руки на груди. Придумал тоже, малахольный. В дом входили все новые мужчины, которые тут же терялись в многочисленных проходах борделя. Хозяйка, тучная старая проститутка, улыбалась приходящим и светила своими золотыми зубами.
– Заходи, хороший, у меня только самые лучшие девки, – приговаривала она. Мне подобное хоть и было в новинку, но не пугало. Моя-то мамашка, поговаривают, тоже в это дело подалась. – А ты, малыш, чего сидишь? – обратила на меня внимание она.
– Честь берегу, в монахи готовлюсь, – да расхохоталась.
– Врешь же, паршивец!
– Придешь ко мне грехи отмаливать – не приму, – погрозила я ей, – она начертила непонятный символ в воздухе.
– Сиди тогда, монашек, – и стала снова расхваливать своих дам.
– Монах, значит? – ко мне подошла красивая женщина с белыми короткими волосами. – И грехи все прощаешь? – сев рядом, спросила она. Я от растерянности кивнула. – Ну слушай тогда, монах…
В долгих поездках среди мужчин я совсем забыла, какое это страшное дело – женский треп. Сколько времени прошло, не ведаю, но из меня будто все силы вытекли. Проститутка от скуки ли, от желания поговорить или смеха ради делилась со мной своими проблемами и невзгодами. Вскоре подошли еще две и увели меня в комнатку, где налили чаю и стали расспрашивать:
– Ну-ка расскажи мне, как ты с купцами путешествовала? – заявила блондинка КатИ. Она сразу поняла, что я девушка, сказав лишь: “Я бабу за версту чую”.
– Да что рассказывать? – ответила я, отпивая чай. – Ехала себе, и все.
– А в мужика на кой оделась? – спросила длинноволосая шатенка Сури.
– Мне так веселее, – подмигнула я.– Из отчего дома сбежала, и к купцам. Волосы обрезала, чтобы не снасильничали в пути, – Сури кивнула, поняла. – Лучше вы скажите, эльфиек среди вас нет?
– Так они этим и не промышляют, ты если не заметила, так вся обслуга тут – люди. Эльфы в замках живут и границы берегут, – отвечала Мила, зеленоглазая брюнетка.
– А эльфы?
– А эльфы что? – переспросила Сури.
– Не заходят разве?
– Заходят, – Кати таинственно посмотрела на меня и отпила чая, – но не сюда, у них свои места. Они “пачкаться” не любят.
