Прошло три месяца с прибытия астронавтов на станцию. Исследования шли своим чередом. Артур, Петра, Нил и Катрина проводили основную часть научной работы. Роджер, Джон, Дэвид и Ламберт помогали им и обеспечивали штатное функционирование станции. И только Джим иногда маялся от скуки. Он был создан для работы в экстремальных ситуациях. Когда вокруг гремят взрывы, все носится в смертельных смерчах, а он в сверкающем белом скафандре спасает человечество, управляя очень важным космическим аппаратом. Конечно, периодически он выбирался на поверхность спутника, как человек, имеющий наивысшую форму допуска работы в безвоздушном пространстве, чтобы добраться до метеорита неподалеку и проконтролировать роботов, собирающих с него полезные материалы. Но все это было слишком безопасно. Не было моментов проявить героический характер. В очередной раз Джим сопровождал роботов, копошащихся вокруг метеорита, лежащего в кратере. Роботы своими клешнями рутинно откусывали куски металла от похудевшего бока космического скитальца, как делали это уже не один десяток раз. Джим безразлично наблюдал за их махинациями, как вдруг что-то привлекло его внимание. Он сам не понял, что именно. То ли он услышал какой-то тихий звук, идущий откуда-то из-за северного края кратера, то ли интуиция дала ему невербальный сигнал, то ли краем глаза ему почудилось еле уловимое движение. Однако что-то его тянуло в ту сторону. Джим оставил роботов и пошел на север — все равно за все время не произошло ни одного нештатного случая. Он преодолел северный, самый высокий край кратера и остановился, вглядываясь в линию горизонта. Серая поверхность ровной полосой тянулась с востока на запад. Ничего не выделялось на гладкой… хотя нет. Джим увидел еле заметную припухлость на горизонте. Обычная неровность поверхности. Но что-то привлекало внимание. Не осознавая что, Джим пошел к этой неровности. Припухлость росла по мере приближения к ней. Вскоре перед астронавтом вырос холм высотой десять футов. Стало понятно, чем именно он привлекал — идеальной геометрической формой. Это был сплюснутый тетраэдр. Его серые склоны были гладко утрамбованы. Джим обошел холм и обнаружил небольшое отверстие с его обратной стороны. Астронавт включил нашлемный фонарь, скрючился и с трудом пролез в отверстие. Лаз шел вниз и постепенно расширялся. Вскоре Джим шел, выпрямившись во весь свой немаленький рост. Стены были явно искусственного происхождения — природа не создает правильных геометрических форм. Отважный астронавт, соскучившийся по опасным приключениям, шел вглубь, ожидая в любой момент встречи с неожиданной опасностью. Небольшое облако зеленоватого газа вырвалось из стены, окутало астронавта и рассосалось. Это отрезвило его. «Стоп. Что я творю?», — подумал он про себя, остановившись. — «Геройство геройством, но опрометчиво соваться сюда в одиночку. Нужно сообщить остальным». Джим поднес руку к лицу и с помощью пульта на предплечье настроился на радиоволну станции. — Альфа, Альфа. Я первый. Как слышно? Прием. — Тишина. Станция молчала. — Альфа, Альфа. Я первый. Как слышно меня? Прием, — попробовал еще раз Джим. В эфире не было слышно ничего. Даже помех. Стены слишком толстые — не пропускают сигнал. Джим развернулся и пошел к выходу, периодически оглядываясь, готовый к любой опасности. Добравшись до входного отверстия, он вышел на поверхность и снова включил рацию. В уши ему ударили писк, визг, низкочастотное гудение, звуки ада и белый шум. — Альфа, Альфа. Я первый. Как слышно? Прием, — Джим попытал удачу еще раз. И еще. И еще. В ответ ему играл сбесившийся космический оркестр. Именно так он его представлял. Связи не было, нужно было возвращаться домой. Станция была уже домом. Но сначала нужно было навестить роботов. Вернувшись к кратеру, Джим застал роботов за их привычной работой. Они все также нагружали ценным грузом приземистые тяжеловесные транспортники — «мои вьючные робоживотные», как ласково называл их Ламберт. Транспортники были уже почти под завязку загружены. «Вот и хорошо», — подумал Джим, — «вернусь вместе с ними». Он немного подождал конца работы и потопал вслед за роботами, гуськом устремившихся к станции. Идти было недалеко — всего пару миль, а пониженная гравитация с лихвой окупала вес скафандра, так что идти было сплошным удовольствием и совсем скоро купола станции, маячившие на горизонте, стали совсем большими. Механический караван подошел к входу и остановился, ожидая срабатывания механизмов затвора. Композитная заслонка стала бесшумно отодвигаться в сторону, давая доступ к шлюзу. Затем последовало закрытие заслонки, нагнетание воздуха в шлюз и открытие внутренней заслонки. Джим с нетерпением зашел в техническую комнату шлюза, снял скафандр, повесил его в очистной шкаф и, наконец, вошел во внутренние помещения станции. Здесь его уже встречал Ламберт:
— Быстро ты. Как там мои роботы? Отлично справляются, никаких нареканий нет? — его вопрос прозвучал скорее как утверждение — он был уверен в своем профессионализме.