Проснулся он на следующий день на одном из лежаков хорошо выспавшимся и отдохнувшим. Он и забыл, когда последний раз так удачно спал. Лучик света подбирался к нему сквозь входное отверстие, животины миролюбиво хрюкали, настроение было хорошим. Андрей встал, не спеша потянулся, зажмурив глаза, и вышел из пещеры. Его приютители стояли на коленях в направлении восходящего солнца. Каждый из них что-то еле шептал и периодически кланялся. Закончив ритуал поклонения, они, наконец, заметили Андрея. — Доброе утро, — поделился наблюдением Иосиф. — Как спалось? — Доброе, — согласился Андрей. — Давно так хорошо не спал. Спасибо хозяева добрые за гостеприимство, но мой путь не закончен, и я вынужден вас покинуть. — Не торопись, друг мой. Не так-то просто нас покинуть. Ты говорил, что держишь путь на север. Но на севере находится Великий Разлом, который невозможно преодолеть. По крайней мере, без нашей помощи. — Что от меня требуется? И как вы мне можете помочь? — Всему свое время. Сначала тебя нужно подготовить. Омыть, одеть, очистить духовно. Только тогда ты проникнешься светом и сможешь преодолеть непреодолимую границу. Я чувствую, ты пришел к нам издалека, из жалкой Тени Преисподней, из отсталого города, порожденного проклятым городом в горе. Ты с юга, в тебе есть скверна. Но ты не из Преисподней — тебя можно еще очистить, привести к истинному свету. — Понятно, подумал про себя Андрей, очередные первобытные представления о мире. Наверняка будет какая-нибудь мать (или отец), которую нужно будет просить о благословении и помощи. Придется подыграть. Для таких милых людей это будет практически от души, особенно учитывая, как вкусно они готовят. — Я готов, — обратился он к Иосифу, — веди меня, о учитель.
И он повел. Повел сквозь гальки барханы взрытые моря. Сквозь сильный ветер, посыпавший песком отчаянным глаза. Вдоль гребней рваных и упрямых, ведущих прямиком туда. Туда, где пустошь не подвластна, творить греховные дела. В оазис, где под небом чалым растет зеленая трава.
Как неожиданно. Вдруг они оказались в оазисе. Буйство цветов растений нокаутом било по привыкшим к серости глазам. Даже оранжерее в Эдеме-Преисподней было далеко до разнообразия цветов здесь. Некоторые цвета Андрей здесь впервые увидел. Это было неожиданностью для художника. Посреди оазиса голубело небольшое озерцо, на берегу которого располагалась ровная площадка со статуей огромного человекоподобного существа. Они подошли к воде.