Хорошо. Человек, так Человек. Имя не лучше и не хуже других. Катрина вернулась к извлечению информации. Кадры заменены. Бэкап сделан. Все показатели в норме. Напряжение стабильно. Катрина стала выборочно извлекать видеофрагменты за последние сутки. Вот какая-то кирпичная стена. Темно, очень плохо видно. Фонарик выхватывает сводчатые потолки. Сквозь экран монитора ощущается повышенная влажность. Это совсем свежая картинка, и, несмотря на то, что изображение пробивается сквозь полутьму, краски сочные, все линии четкие, а кирпичи выглядят так, будто они продавливают экран, оставляя на нем рельеф. Потоки воды хлещут сквозь монитор, разливаясь под пультом и увлажняя ноги астронавтов. Изображение такое реалистичное, что кажется — они находятся там, в казематах, вместе с Человеком. Внутри Человека. В его голове. Идти становится сложно. Огромные усилия тратятся на преодоление массивных потоков. Шаги даются с большим трудом. Спертый воздух изредка тревожился легкими дуновениями ветерка, каким-то образом попадающим сюда, под землю. Петрикор возбуждал ноздри, смешиваясь с запахом озона и усиливаясь шумом дождя, идущего где-то вдалеке. Его заглушенный шепот убаюкивал, отговаривая двигаться дальше. Стена была влажно-шершавой. Ноги с трудом преодолевали толщу воды. Это все было очень необычно, так как они никуда не шли, комната, в которой они находились, была сухой, стена была только на мониторе, и ощутить ее тактильно не было никакой возможности, а воздух был такой же сухой, как и на всей остальной станции. Тем не менее, астронавты чувствовали все это, словно находились там, преодолевали потоки воды в полузатопленном подземелье. Это был их первый опыт наблюдения за видеологами в инкарнационной капсуле, и для них было открытием, что визуальные образы могут возбуждать остальные органы чувств, даруя чувство полного погружения.
— Получилось, — Катрина перевела взгляд на своих коллег. — Теперь нужно отмотать записи назад и посмотреть чем Человек занимался последние сутки.
Катрина вернулась к командной строке и ввела команду, локализирующую предыдущие видеологи. На экране появился индустриальный город. Серые небоскребы не оставляли жизненного пространства для флоры и покрывали своими тенями большую часть улиц. Между узкими просветами домов виднелись многочисленные дымящие трубы. Грязные, забитые мусором тротуары были влажными от дождя. Прохожих не было видно. Они предпочли остаться дома. Из-за угла доносился шум проезжающих автомобилей. Там проходила оживленная улица, но Человек предпочитал держаться от нее подальше.
— Так вот он какой, город, — Ламберт с любопытством наблюдал за пейзажем. — Вот что мы изучаем. Выглядит как декорация к нуарному фильму. Трудно представить, что наши предки жили в чем-то подобном.
— Это все не то. Давай дальше, — Дэвид нетерпеливо обратился к Катрине, и она стала вводить очередную команду. На экране появилось изображение кухни. Человек готовил себе завтрак. Завтрак холостяка — хлеб с колбасой и крепкий чай без сахара. Человек поел и пошел в туалет. Катрина покраснела. Скорее, нужно отмотать еще назад. Фух, еле успела. Человек уже начал расстегивать ширинку и вот он уже сидит на диване предыдущим вечером. Он открыл книгу и погрузился в чтение. Изображение с каждой перемоткой времени назад становилось все хуже и хуже и сейчас это стало очень заметно. Катрина попробовала прочитать несколько строк из книги, но слова расплывались, смысл утекал. Книга описывала космическую экспедицию — это было единственное, что она каким-то образом уяснила. «Почти как про нас», — подумала она про себя и стала отматывать время еще дальше. Следующий видеолог показывал серую стену, на которой Человек изображал разноцветные узоры. По-видимому, это его работа. Какие примитивные технологии. Неудивительно, что они так и не покинули планету. Это все интересно, но доказательств слов Дэвида не было обнаружено. Неудивительно — его слова были на грани безумия с фантастикой.
— Ты не прав, Дэвид, — повернулась к нему Катрина. — Нулевой член не мог управлять ничем на станции. Он не мог быть убийцей.
— Ты, наверное, плохо смотрела. Посмотри еще раз. Если не последние сутки, то еще раньше. Он должен был воздействовать на кого-то из нас, чтобы убить остальных.
— Хорошо, чтобы тебя убедить я посмотрю еще фрагменты из его памяти. Но не надейся, что там будет что-то другое.
Катрина снова принялась набирать команды и просматривать видеологи. Временами картинка совсем распадалась, но не было видно ничего, даже отдаленно напоминающее станцию «Альфа». Город, каналы, стройка, метро, одно за другим и вперемешку. Никакой подозрительной активности.
— Видишь? Я же говорила, что мы ничего не найдем?
— Не может быть. Поищи получше.
— Я уже искала и ничего не нашла. Ты же видел.