В квартире меж тем произошли новые изменения. Несколько рисунков висели на стене в рамках, остальные были уложены в аккуратную стопку на столе. Появилась вторая кровать, тщательно застеленная. Книги в шкафу были отсортированы по цвету. На столе стояла кастрюля с едой. — Я смотрю, ты и готовить стала лучше, — улыбнулся Андрей, — по крайней мере, ты научилась открывать консервные банки.
Во время еды Андрей думал, что делать дальше, но ничего путного в голову не приходило. Нужно немного развеяться. Он взял книгу из шкафа и сел на диван. Рядом устроилась девочка с карандашами и целой кипой чистой бумаги. Книга была не толстой, а последние несколько страниц были пустыми. Обычно так делали для заметок. Открыв книгу на последней прочитанной странице, Андрей погрузился в чтение.
Джим повалился на пол, захрипел и замер.
— Помни брусок, быстро — Нил кинул прямоугольный пакет ближайшему астронавту, им оказался Ламберт, а сам бросился к Джиму и стал проводить реанимационные действия. Сперва он вколол прозрачное лекарство вакуумным шприцом. Затем быстрым легким движением руки попытался нащупать пульс на сонной артерии и, не найдя его, достал из кармана толстую длинную трубку и с усилием вставил ее в горло Джима, предварительно разжав ему зубы. Набрав воздуха в грудь, Нил вдохнул его в трубку, а затем положил скрещенные ладони на грудь и несколько раз с силой надавил на нее. Снова вдох и массаж сердца. Вдох. Массаж сердца. Пульса не было.
— Давай! — Нил протянул руку Ламберту, и тот все понял и дал ему брусок, уже изрядно помятый потными руками. Это было не что иное, как портативный дефибриллятор, накапливающий заряд от механических воздействий. Разделив прямоугольник на две соединенные проводом части, Нил приложил их к груди — одну под ключицей, а вторую около верхушки сердца.
— Разряд! — тело Джима дернулось и вновь затихло. Пульса не было. Нил увеличил заряд и вновь склонился над Джимом.
— Разряд! — Нил с надеждой прощупал пульс.
— Разряд! — энергия была уже больше трехсот джоулей.
— Разряд! — еще одна попытка.
— Разряд!
Джим не подавал никаких признаков жизни. Нил устало опустился на пол и сделал глубокий вдох. Он был удручен. Остальные молча смотрели на него.
— Он не поперхнулся, иначе бы я откачал его, — произнес Нил, сидя на полу. — Он отравился. Я ничего не смог сделать.
— Но чем он мог отравиться? Какой-то сбой поварской машины?
— Нет. Этого не может быть. Она застрахована от таких ошибок.
— А вдруг произошел сбой из-за электромагнитной бури? Может такое быть?
— Нет, — Нил не понимал, кто говорит. Первая смерть на его руках была неожиданно тяжелой для него. Все плыло перед глазами. — Ни одна из комбинаций пищевых полуфабрикатов не сможет привести к таким последствиям. Это отрава. Сильная.
— Но как она могла сюда попасть? И подействовать только на одного?
— Из лаборатории ядохимикаты вынести нельзя — там полная дезинфекция.
— И сигнализация, реагирующая на опасные вещества.
— Может он с собой что-то принес? На руках. Он же нашел какое-то сооружение.
— А как же дезинфекция после шлюза? Она не такая строгая, как в лаборатории, но она все же есть.
— Действительно. Он мог торопиться и пропустить эту процедуру. Я еще удивился, что он так быстро прошел шлюз. — Нил распознал голос Ламберта и воспрянул духом:
— Верно. Это может быть какое-то неизвестное нам вещество, — встрепенулся Нил. — Но тогда мы все в опасности. Неизвестно, как это вещество может подействовать на нас.
Джон быстро осознал опасность и нажал на красную кнопку на панели управления.
— Срочная дезинфекция кают-компании. Просьба всем оставаться на местах, — прозвучал механический голос из динамика на стене. Освещение переключилось с естественного света на фиолетовый, из стен появились роботы-дезинфекторы.
— Эх, надо было сначала образцы взять, — посетовал Нил. — Ладно, на вскрытии посмотрим и скафандр проверим.