— Не ожидал такого исхода событий? Это незадокументированный функционал главного процессора станции. Я его обнаружил совсем недавно. Все знают, что камеры нужны для видеосвязи и запись с них не предусмотрена, но кто-то добавил такую функциональность и очень нам помог.
— Теперь все встало на свои места, — нотки стали прозвучали в словах Ламберта. — Он нас обманул, не зная, что обман может раскрыться. Хорошо, Дэвид, что ты ничего не говорил о данной особенности станции. Это нам сильно помогло. И еще. Он был последним, кто видел Артура, то есть может быть причастным и к его смерти.
— Это не я. Клянусь, меня подставили, — голос Джона потерял свою истеричную силу и стал подавленно плаксивым. Слова с трудом преодолевали ком в горле. — Это не мог быть я. Я слишком слаб. Я еле ходил.
— Так ослаб, что кричал во всю глотку минуту назад? — ехидно спросил Нил. — А еще ты первым стал называть меня убийцей, когда еще никто не знал, что это убийство. А ты знал. Потому что убийца — это ты.
— Нет, парни, что вы. Это не я. — Паника читалась на застывшем от ужаса лице. Глаза Джона вдруг вспыхнули, он оттолкнул от себя Дэвида, стоявшего ближе всего к нему, и побежал к выходу из центра управления. Не тут-то было. Ламберт, явно ожидавший чего-то подобного, сбил Джона с ног, бросившись на него всем телом. Завязалась борьба, из которой выигравшим вышел Ламберт. За счет явного физического преимущества, особенно заметного на фоне еще не оправившегося Джона. Ламберт оседлал его, заломив руки за спину. Все произошло за какие-то мгновения, и остальные астронавты не успели даже ничего осознать, как все было кончено. Джон, прижатый к полу, кряхтел, пытаясь освободиться, тем самым закапывая себя все глубже — его сопротивление лишь подтвердило его виновность.
— И что же нам с ним делать? — Дэвид смотрел на трепыхающегося преступника, и в нем зарождалась ненависть. — Запереть его мы не сможем — станция устроена так, что ни при каких условиях нельзя заблокировать ни одну из комнат. Любая из дверей может быть открыта с любой стороны.
— А может его связать? — предложил Нил.
— Нет. Плохая идея, — возразил Ламберт. — Его же надо кормить, водить в туалет. А это может быть опасно. Его придется развязывать для гигиенических процедур. Кто его знает, на что он способен. Убил несколько человек — убьет и нас, и не поморщится. Нет. Выход у нас только один. За убийство положено только одно наказание.
В воздухе повисла тишина. Слово, не произнесенное вслух, пугало своей простотой и лаконичностью. Страшное слово. Почувствовав его дыхание, Джон снова предпринял тщетную попытку освободиться. Он не хотел верить, что все кончено, но силы были слишком не равны.
— Ну что, есть желающие совершить правосудие? — Дэвид обвел всех глазами. — Нил, может быть ты? Ты же врач — знаешь, что можно сделать быстро и безболезненно.
— Именно. Я врач, а не палач. Я давал клятву Гиппократа и Мезуса. Я не могу убить.
— Может быть ты, Ламберт? — Ламберт вздрогнул, услышав свое имя. Вся его маскулинная брутальность куда-то делась.
— Я? — удивившись, спросил он. — Но я работаю только с роботами. Нет. Я не буду этого делать. Сделай лучше ты, Дэвид.
— Я тем более не могу. Я работаю с программами, а не с физическими объектами. Я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы убить человека.
— Я знаю, — послышался тихий голос из угла комнаты. Все с удивлением обернулись в сторону Катрины, чье бледное лицо, с красными затертыми глазами, выражало неожиданную решимость. — Я могу это сделать.
— Надо найти способ получше, — заторопился Дэвид. Он как будто не слышал слова Катрины и не смотрел в ее сторону.
— У меня есть идея, — также торопливо заговорил Нил. — Давайте выдворим его со станции. Убийцам здесь делать нечего.
— Точно. Это проще всего, — поддержал Ламберт. — Он не сможет нам навредить, а ответственность за его смерть мы разделим поровну — так будет честно.
Это предложение было лучшим из худшего и все с ним согласились. Добравшись до шлюзовых помещений, Ламберт с помощью Дэвида и Нила облачил Джона в скафандр и выставил в шлюзовой отсек. Он кричал, отбивался и дергался, пытаясь вырваться из лап судьбы, но сила была не на его стороне. Он бился о прозрачную часть гермозатвора, выкрикивая ругательства и проклиная своих убийц. Вскоре воздух покинул помещение, и ругательства смолкли. Джон по прежнему их выкрикивал, но слова не долетали до остальных астронавтов сквозь вакуум. Они слышали только удары по гермозатвору.
— Все. Пойдемте отсюда. На станцию он больше не проникнет. — Ламберт двинулся прочь от этого проклятого места, потом остановился и стал наблюдать, как и остальные покидают помещение. Все, кроме Катрины. Она стояла, белая как мел, и смотрела сквозь Джона широко открытыми немигающими глазами. Ни один мускул не дрожал на ее лице, она застыла как манекен. Ламберт подошел к ней и с нежной силой потащил прочь.
— Пойдем. Все кончено. Здесь не на что смотреть.
Судейство свершилось. Приговор был оглашен и приведен в исполнение.