Андрея поставили подмастерьем помощника верховного оранжерейщика главного организатора ремонта машин. Он отвечал за функционирование всех механизмов в оранжерее — полив, освещение, подогрев почвы — и знания Андрея были здесь востребованы. Должность его начальника была очень длинной и все, за глаза, называли его Горлемом. Это специфичное фэнтезийное имя очень ему походило. Он сам напоминал выдуманное существо голема — гигантская гора мышц, обтянутая рыболовной сеткой (такие странные представления у него были об одежде) и покачивающая небольшой головой при ходьбе. При всей суровости своего вида он обладал на удивление высоким голосом и добродушным нравом. Целыми днями он возился в оранжерее, настраивая и ремонтируя машины, которые он содержал в идеальном порядке и к которым относился как к своим детям, и Андрей лишь несколько раз занимался ремонтом, показав Горлему новые способы оптимизации работы оборудования, чем вызвал его уважение. С тех пор у него появилось много свободного времени, которое он тратил на разведывание ситуации в Эдеме. Нужно было быть осторожнее, чтобы не вернуться обратно, как Антон, который стоически выдержал возвращение в пыль, но которого уже нельзя было спасти. Андрей не мог похвастаться такой твердостью характера, и падение окончательно доконает его. Он узнал строение и уклад всего подгорного комплекса — выяснил схему расположения основных помещений: апартаменты хозяина, гаражи боевых машин, гаражи вспомогательных машин, места проведения брифингов и совещаний руководства, казармы воинов; провентилировал точки доступа к вентиляции и ее план; локализовал места переходов между уровнями — лестницы, лифты, горки (да, да, горки, подобные детским, по которым можно скатываться); составил график нападения на караваны и периодичность штормов; выведал места и состав стационарных постов и время пересменок; запомнил распорядок дня холопов, илотов и воинов в гаражах, оранжерее, подсобных помещениях и переходах; мысленно написал завещание на случай неудачного исхода дела. Андрей был готов.
В оранжерее с ночи барахлила система полива, и Андрей с Горлемом уже три часа искали место поломки. Это был то ли засор, то ли поломка лопастей одного из насосов. Давление в трубах упало до критического значения. Они уже разобрали несколько насосов, но не нашли каких-либо поломок. Горлем пыхтел, разбирая очередную турбину, и негромко причитал: — Родные мои, что же вы болеете. И фильтры я вам новые ставил, и проводку проверяю раз в неделю, и антикоррозийным гелем мажу. Хорошие мои, папочка сейчас вас посмотрит и починит. — Он вздыхал, нежно отвинчивая крепежные винты и освобождая доступ к двухметровым лопастям, доставляющим воду из подземного источника к ожидающим влаги растениям — единственному источнику зеленого цвета на серых пустошах. Металлический лист, избавленный от оков, закряхтел и стал медленно сдвигаться со своего законного места, обнажая красивый железный цветок, неподвижный вопреки своему назначению. Черная каракатица удерживала его на месте.
