Андрей набрал в котелок воду, вскипятил ее на костре и заварил ароматный чай, доставшийся ему от Алекса. Он вдохнул запах свежезаваренного чая и сделал глоток. Чистый вкус растекся в полости рта, полируя отголоски съеденной рыбы. Андрей почувствовал умиротворение. Спокойные величественные деревья склонялись над огоньком его костра. Воздух был наполнен ночными звуками. Вдалеке ухала сова. Какая-то птичка издавала звуки, одинаково похожие одновременно на плач и котенка и ребенка. Мелкие пугливые ежики копошились в траве. В реке громко плескалась рыба. Комары подлетали одновременно со всех сторон. Природа и не подозревала о существовании человечества, и единственный его представитель не мог поколебать планы других животных. На карте из Гарграда эта местность была отмечена как пустошь, но густые леса были ее полной противоположностью. Как быстро природа очищается в отсутствии человека. Как быстро зарастают ее раны. Может человек — это просто паразит, бездумно выкачивающий ресурсы, и без него все станет только лучше? Или нужно просто научиться жить в гармонии с природой? Звучит непросто. Но это, пожалуй, единственный способ не сожрать самого себя, как город сожрал все вокруг себя. Придет время, и он исчезнет под натиском саморазрушения. Андрей не думал об этом раньше. Он просто выполнял работу. А остальное его не волновало. Резкие перемены в жизни открывают глаза на многое. Жалко, что так поздно. И жалко, что ему, а не остальным жителям. Остальным… Как бы не было здесь хорошо и спокойно, но человек — социальное животное и ему плохо одному. Так и Андрей загрустил, вспомнив тех, кого оставил позади. Бурные предшествующие события не давали осознать всю его нынешнюю одинокость. Алекс, Яков, Анжела, Михалыч. Да даже тот охранник на проходной. Непросто осознавать, что ты их больше не увидишь.
И еще… Катя… Только сейчас пришло осознание. Он до сих пор не мог поверить и принять, что ее нет. Катюша. Котенок. Андрей перестал сравнивать людей с животными после того случая. Он закрыл воспоминания о ней. Он подсознательно гнал от себя мысли о ней. С ней он испытал то, что не испытывал ни один человек его судьбы. Семейные, отцовские чувства. Крупная слеза покатилась по щеке Андрея. Он не плакал очень давно. И это был первый раз, когда он плакал не от физической боли. Боль, которую он испытывал, была намного хуже. Боль от утраты. Утраты того, чего он даже полностью не обрел. Лицо увлажнилось, пошел небольшой дождь. Природа плакала вместе с ним. Такая сочувствующая, такая безразличная.
Дождь закончился, а вместе с ним и тоска по дому. Дым от костра лез в лицо Андрею — он перекрывал собой воздух, питающий костер, и дыму некуда было деваться. Но это было даже приятно. Чтобы отвлечься, Андрей решил опять почитать историю, которая никогда не случится. Но свет от костра был неудобен — он все никак не хотел падать на листы книги под нужным углом, а когда это все-таки удавалось, ветерок сдувал пламя, отвлекая от чтения. Тогда Андрей начал ловить светлячков, в больших количествах летающих в округе. Набрав их целый пакет, он получил довольно яркий источник света, пригодный для чтения. Андрей уселся поудобнее, подвинул поближе светлячковую лампу и погрузился в глубокий космос, смотрящий на него со страниц книги.
Катрина Хоуп смотрела во все глаза на растекавшийся за окном космос. Пустота, заполняющая пространство между небесными объектами, была сопоставима с пустотой в ее душе. Не так она хотела ощутить единство с космосом. Они только что убили Джона. Технически он еще жив. Но на сколько хватит его кислорода — на несколько дней? Ужасная смерть. Однако закон восторжествовал, преступник наказан. И все равно преступника было жалко. Но ему же не было жалко убитых им людей. Чтобы не метаться и не рвать себе душу, Катрина воспользовалась хорошо проверенным способом — она взяла с полки книгу, озаглавленную как «Шестая дистопия», пролистала до тесемчатой закладки и, развалившись на кровати, с головой погрузилась в чтение.
