Он сорвался с места и побежал в сторону хранилища. Катрина бежала следом, стараясь не отставать. Хранилище представляло собой место битвы. Обычно аккуратное, постоянно приводимое в порядок Ламбертом, оно олицетворяло собой сейчас бардак. На полу валялся мусор, несколько стеллажей лежало на полу. Какой-то хищник острыми когтями вскрыл стену, повредив и проводку — вот почему эта область горела красным на схеме. Красной была и стена. Кровь была разбрызгана повсюду, бордовые подтеки образовывали линию, уводящую прочь. Зловещий след уводил вглубь станции. Ламберт взял с верстака топор и, крепко сжимая его в руках, осторожно пошел по красной линии. Катрина, последовав его примеру, взяла со стола большой нож. Неведомый зверь, оставивший за собой разруху, повредил проводку и в коридоре, по пути своего следования. Двое встревоженных людей вступили в погруженный во мрак коридор, готовые в любой момент дать отпор неведомому существу, проникшему на станцию. Одинокая лампочка неравномерно помигивала, словно азбукой Морзе предупреждая людей об ожидающей их впереди опасности. Ламберт чуть помедлил, и все же пошел вперед, вглядываясь в темноту. Катрина шла, прячась за его спину. След уходил за поворот, откуда слышался негромкий гул и отчетливо слышимый хрип. Ламберт сильнее сжал топор в своих руках и завернул за угол. В темноте коридора он увидел омерзительную картину. Холодок пробежал по его спине. Выглянувшая из-за его спины Катрина вскрикнула от ужаса. С Дэвидом было покончено. Он еще был жив, но издаваемый им хрип указывал, что это ненадолго. Нелепая случайность убила его, если так можно назвать складской погрузчик, проткнувший тело Дэвида своим манипулятором. Погрузчик уперся в стену, издавая шум работающего двигателя. Манипулятор пригвоздил Дэвида. Из вспоротого живота свисали кишки, причиняя мученику неимоверные страдания. Почувствовав их присутствие, Дэвид поднял голову, из последних сил сфокусировал взгляд и, используя воздух, оставшийся в покалеченных легких, еле слышно произнес:
— Это ты.
Вместе с этой фразой тело Дэвида покинула и жизнь, оставив его неподвижно висеть на металлическом хищнике. Еще один человек пал от рук неизвестного убийцы. И он был здесь. Катрина и Ламберт застыли, глядя друг на друга.
Во время чтения Эндрю не проронил ни слова. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Его терзали смутные сомнения. Уж больно похожи были описываемые события на то, что он пережил во сне. Эти голоса, эти обнуления органов чувств. Конечно, он мог сначала это прочитать, а потом забыть и спроецировать в собственный сон. Звучит запутанно, но хотя бы объясняет, откуда здесь взялись листы, вырванные из книги. Но все равно, что-то здесь не клеилось. Лекса говорила, что кроме Эндрю на станции нет людей, а умерло здесь только девять человек. Куда же делся нулевой член. И что, черт побери, он делал на станции? Найденные пазлы не складывались в цельную картинку. Нужно будет как-то аккуратно расспросить Лексу о десятом члене станции. И еще одно. Прочитанное в вырванных листах, навело Эндрю еще на одну мысль. Он подошел к ванне с зеленоватой жижей и понял, что же ему напоминало пятно в глубине. Как он сразу это не увидел? Очертания пятна повторяли человеческую фигуру. Это был Нил. А значит, трагичные события произошли здесь совсем недавно. Эндрю взял папку со стола, завязал на ней тесемки и поспешил к себе в каюту — нужно было ознакомиться с остальными бумагами в спокойном месте.
Добравшись до спокойного места, Эндрю открыл папку и принялся изучать остальные бумаги, написанные строгим бюрократическим языком. Взяв самый первый пронумерованный листок, он прочитал:
