Пройдя чуть дальше, Андрей увидел в полу круглые отверстия — как будто из них должны выскакивать шипы. Он осторожно наступил на край плиты между отверстиями — ничего. Навалился всем телом — ничего. Попрыгал — все тот же результат. Он пошел аккуратно вперед, стараясь, тем не менее, обходить отверстия. При достижении середины плиты послышался щелчок, из пола вверх выскочили шипы, сердце скатилось в пятки. Если бы человек мог почувствовать, как седеют волосы, то это был бы именно такой момент. Вернув сердце на место, Андрей осмотрел столь внезапно появившиеся шипы. — Не похоже это на аттракцион — слишком опасно. — Он хотел было потрогать острие, но передумал — вдруг оно намазано ядом, теперь уже можно было ожидать чего угодно. Возвращаться обратно уже не было возможности, слишком велик и безрассуден был страх в том узком тоннеле. Оставался один путь — вперед, навстречу новым ловушкам.
Преодолев еще несколько таких ловушек, Андрей вышел в большой зал. Вдоль стен в углублениях располагались каменные гробы. Это место походило на огромный склеп. Из него выходило несколько открытых коридоров и высокие закрытые ворота. В центре находился неизвестный механизм и двенадцать рычагов. Подойдя к ним, Андрей попытался надавить на один из рычагов. Он не поддавался. Остальные рычаги тоже не двигались. Ворота, как и следовало ожидать, тоже застыли на месте. Что ж, осталось проверить только коридоры.
Первый коридор оканчивался небольшой комнатой со столом и камином. За столом сидел человек в темно-зеленом балахоне. Приблизившись, Андрей увидел, что это скелет, облаченный в одежду. В руке скелет сжимал перо, которым был выведен текст на пергаменте:
«Не знаю, как я сюда попал. Последним моим воспоминанием была найденная книга на неизвестном языке. Потом — темнота. И вот я здесь. Запечатан в склепе. Похоже, что выход находится за закрытыми воротами, а открываются они двенадцатью рычагами. Сколько я не пытался их сдвинуть у меня ничего не вышло. Наверное, все дело в сломанном механизме. Я видел какие-то его части в соседних комнатах, но побоялся к ним подойти — пропасть пугает меня, да я и не силен в механике и не знаю, как починить этот механизм. Я обследовал не все коридоры, некоторые символы остерегают меня. А в других я узнал цифры: 2, 0, 2, 4. Эта информация бесполезна для меня. Я уповаю только на одно — что какой-нибудь искатель сокровищ найдет эту гробницу и откроет ее до того, как последние капли жизни покинут мое тело».
— Это становится похожим на фарс. Я что, сплю? — Андрей ущипнул себя. — Нет, не сплю. Но это какая-то чушь, белиберда, нелепица, — и откуда он только такие слова вспомнил? — Нет, должно быть какое-то логическое объяснение.
— Дай подумать… Да. Есть логическое объяснение. Если отбросить версию с галлюцинацией, то это все действительно может оказаться аттракционом.
— Но ловушка в начале — там были острые шипы — это слишком опасно для аттракциона.
— Именно. Это аттракцион не для тех, кто находится внутри, а для тех, кто наблюдает снаружи.
— Да. Это логично все объясняет. А то я уже стал переживать за свое психическое здоровье. То есть какой-то богач решил построить смертельный стадион, где он в обществе таких же богачей наблюдал за людьми, брошенными сюда и пытающимися выбраться. А смертельные ловушки удовлетворяли их жажду крови. Тогда понятно, почему он находится так глубоко, далеко от посторонних глаз — даже очень могущественный человек будет опасаться, что кто-то прознает про такое его увлечение.
— Или его роль не сводилась к роли пассивного наблюдателя, а это были его охотничьи угодья.
— Или это мог быть изощренный способ наказать своих врагов.
— Или это могло быть всем сразу, и приправлено сверху тотализатором. По крайней мере, если бы я был сбрендившим богачом, я бы поступил именно так.
— А еще это объясняет мой приступ внезапного страха — в том месте установлен генератор инфразвука, который перекрывает выход для человека.
— Час от часу не легче. Как будто всех остальных проблем мне мало. Теперь придется быть крайне осторожным. В следующий раз нужно напомнить себе, что вообще-то я осторожный, и нечего лезть в сомнительные места.
— Уже давно залез. По самую макушку. Но есть и положительный момент. Судя по всему, у богача закончились деньги, или он попал в немилость, и не успел закончить начатое. Буду надеяться, что не все ловушки установлены, а те, что установлены, сломались без обслуживания.
— Конечно. Но лучше думать, что они все работают. И что это за скелет с письмом?
— Это может быть элемент декорации, или какой-то бедолага, который перешел дорогу хозяину аттракциона. Книга, которую он нашел, была отравлена. Она его усыпила. Его принесли сюда и бросили. Но правду я, боюсь, не узнаю.
— Это и не важно. Важно то, что я в ловушке и из нее надо выбраться. Я вижу только два варианта — или попробовать открыть ворота, или вернуться тем путем, которым я пришел. И второй вариант мне нравится пока что больше.
