— Причин может быть несколько. Во-первых, химическое воздействие. Это можно сразу отвергнуть. Даже самая маленькая молекула — молекула водорода — не сможет попасть внутрь скафандра, не говоря уже о более сложных и объемных молекулах, способных вызвать страх. Во-вторых, акустическое воздействие. Это уже больше похоже на правду, но так как атмосферы здесь нет и быть не может, то звук может распространяться только по твердым поверхностям, и единственное «окно», сквозь которое он может проникнуть в организм — это подошва скафандра. Но сдается мне, что это «окно» слишком мало для такого сильного воздействия. Да и при беге воздействие должно ослабляться, так как бывают промежутки без контакта с поверхностью, а я этого не почувствовал. В-третьих, электромагнитное воздействие. Это наиболее похожая на правду причина. У скафандров нет защиты от электромагнитных волн, иначе мы бы были глухи — все средства связи находятся внутри шлема. В-четвертых, воздействие неизвестной природы. Тут мне сказать нечего.
— Третья причина выглядит разумно. Звук на роботов не действует, а электромагнитные поля — очень даже — Нюхач тоже куда-то делся там, в лабиринте. Я могу покрыть скафандры металлизированной пленкой, но тогда общаться мы сможем только с помощью жестов.
— Действуй, Ламберт. Но как же роботы?
— Элементарно. Они и так экранированы — корпуса же композитные, с металлической крошкой, а узлы управления и коммуникации я демонтирую и управлять буду посредством проводных девайсов.
— Тогда решено, у нас есть несколько часов для подготовки и отдыха. Все не участвующие в экспедиции помогают участникам по мере надобности — будьте всегда на связи на станции. Возвращаемся на места, — Дэвид встал и направился к выходу из медблока. Остальные, кроме Нила и Петры, последовали его примеру. Дэвид вернулся в центр управления, Роджер пошел к своему генератору, Ламберт отправился готовить скафандры и роботов к походу, а Катрина решила отдохнуть в жилой комнате — почитать книгу, посмотреть фотографии родных, полежать — пока лаборатория была недоступна.
Роджер вернулся в свою каюту в дальней части станции. На стене висел управляющий пульт, дублирующий функции основного пульта, находящегося рядом с генератором. Огоньки режима работы генератора успокаивающе помаргивали зеленым. Генератор обладал феноменальной надежностью и обычно требовал только профилактических разгрузок. Роджер лег на кровать, положив руки под голову, и уставился в потолок. Его каюта разительно отличалась от остальных жилых комнат. В целях безопасности при чрезвычайных ситуациях здесь отсутствовали окна, а стены представляли собой двухфутовые металлические пластины. Дверь была овальной и закрывалась герметично — как на подводных лодках. В качестве компенсации за отсутствующий вид из несуществующего окна стены, пол и потолок были тематически разрисованы. При должной силе воображения, или при плохом зрении, казалось, что комната находится на берегу моря, на Земле, а не на станции на другом краю вселенной. Вдалеке проплывал круизный кораблик, справа и сзади над кроватью возвышались нарисованные горы, слева одиноко стояла аристократичная сосна, по небу проплывали кучевые облака, чайки ловили сою подводную добычу. Солнце клонилось к горизонту, но стоило отключить в комнате свет, как оно исчезало, а на его место всплывала полная луна, подсвечивая ночные облака. На кораблике зажигались огоньки, они же зажигались и на потемневшем небе миллиардами далеких звезд. Лежа на кровати, Роджер ощущал шелест прибоя и пронзительные крики чаек. Одна из чаек закричала особенно истерично и репетативно, будто поперхнувшись. Роджер очнулся от этого крика — на стене моргала красная лампочка, противно пища. Он мгновенно вскочил, одновременно натягивая защитный костюм — либо проблемы в пятом отсеке генератора, либо сбои в электронике.
Идя по коридору к масс-генератору, Роджер почувствовал, как автоматика перебросила цепи питания на классические термоядерные генераторы. Это было профессиональное восприятие работы станции — остальные этого даже не заметили. Можно было особо не спешить. Лаборатории, в связи с последними событиями не работали, и потребление энергии существенно снизилось — дублирующие генераторы при этом могли автономно работать несколько десятков лет, а при отключении основных научных функций станции продолжительность работы увеличивалась до нескольких сотен. И даже при полной нагрузке эти генераторы могли функционировать целую неделю. Это была уже порядком устаревшая технология ядерного синтеза, не обладающая должной мощностью для продолжительных научных изысканий. Но генераторы были просты, дешевы в постройке и неприхотливы в работе и поэтому до сих пор работали в отдаленных уголках вселенной, таких, как эта станция. И только из-за важности проводимых здесь исследований был установлен масс-генератор, работающий на взаимодействии кварков. Было целой эпопеей доставка его сюда и, особенно, установка.
