— Бывает и хуже, — заверил он. — Мой отец пытался запереть маму в башне. После двух неудачных попыток, и разрушенной башни — он остановился. Но только с башней. За ней постоянно присматривал либо он, либо не менее дюжины самых лучших бойцов. А затем еще дюжина пряталась по кустам, выслеживая все ее передвижения. Мама всегда говорила, что это были самые ужасные месяцы в ее жизни.
Я представила Диамитрия, преследующего свою беременную жену. Мне стало смешно и грустно одновременно. Зрелище будет забавным, однако опекать так он точно будет не меня.
— Что-то не так? — я вздрогнула от тихого, нежного голоса прямо у моего уха. Я даже не заметила, как Диамитрий обнял меня и прижал к себе.
— Представила, как ты будешь опекать свою жену, — усмехнулась я.
— Сейчас я никого не хочу опекать, кроме тебя. Я даже представить не могу, что кто-то мне будет дороже, чем ты, — я лишь кивнула. Для чего тогда согласилась быть с ним, если каждые пять минут начинаю задумываться о его будущей связи.
Он повернул меня к себе и страстно поцеловал. Я чувствовала его желание быть со мной.
— Я думал, мы план действий собираемся обсуждать, — обратил наше внимание на себя Иоханн.
— Расскажи подробнее о своем мире и появлении Беросут, — Диамитрий нехотя оторвался от меня, но быстро переключился на разговор.
— Еще до появления Великого Беросут, наша численность составляла раза в два больше, чем сейчас. По миру существуют и иные поселения, однако ни о каком обмене продуктов и речи быть не может. Они живут приблизительно так же, как и мы, некоторые немногим лучше. Никто из нас не стремится завоевать больше территории. Конечно единичные набеги случались. Но мы относились к ним как плохой погоде. Мы жили хорошо, но не прекрасно. Земля на которой обитали мои предки была практически не плодородна. Вода текла прямиком с гор, иногда прозрачная, кристально чистая, но в сезон дождей — грязнее чумазого динозаврика, и всегда ледяная. По преданию, семьсот лет назад, местному Правителю — было видение, в котором он говорил с богом, представившемся ни кем иным как Великим Беросут — Богом-спасителем. Он обещал защиту, плодородные земли, прекрасную воду и всего лишь за то, что мы предоставим ему пристанище. Ведь его род давно погас. Беросут заявил, что устал скитаться по мирам и хочет дарить заботу, мир, доброту существам. Мои предки совещались долго, и тогда племя поделилось на две части: тех, кто хочет принять бога и тех, кто считает его паразитом, неизвестным существом, которое не стоит принимать в наш мир.
И в одну ночь произошло три события: часть деревни покинула свой дом, практически ни с чем; на окраине местности образовался вулкан; по всей территории выросла защитная каменная стена.
— А когда вы начали существ на корм пускать? — иронично спросил Отолли.
— Когда изгнанные попытались вернуть свою территорию, бог предложил дать нам силу для защиты от внешних угроз. Но взамен, он должен получать жертвы. А получив такую мощную силу, Правители не смогли остановиться. Что до жизней каких-то воров и убийц, в обмен на такое могущество?
— То есть, вы отдавали в жертву своих же? — поинтересовался Иоханн.
— Да, Беросут не мог принимать в жертву отшельников. Он объяснял это тем, что они не несут в себе веры и для жертвы не подходят, — пояснил Эней.
— Когда ты успел все это узнать? — задалась я вопросом. — В прошлый раз ты и словом не обмолвился об этой истории.
— После того как ты отправилась в лаву, вместе с Отолли и Беросут в теле моего отца, я получил силу со всеми знаниями прошлого. Однако жертву принес не я. Возможно дело в тебе, — Правитель указал на меня. — Так как мы с тобой связаны. Мы ведь как-никак муж и жена, — на этих словах, Диам нахмурился и сжал меня крепче. — Были, мужем и женой, — быстро добавил Эней. — Когда ты принесла в жертву самого Беросут, сила перешла не только к тебе, но и ко мне. А затем ты пропала. — Я последовал совету, что ты мне дала и после твоего исчезновения, точнее мы думали смерти, я женился на Алане.
Я лишь улыбнулась в ответ.
— Каков твой план? — Диам вернул разговор к отшельникам.
— Для начала я хочу встретится с главой отшельников и постараться вернуть их на родную землю. Я понимаю, времени прошло не мало, и их нравы очень изменились. Да в принципе, как и наши. Однако, эта земля — их дом. Возможно отшельники считают нас глупыми фанатиками, что даже разговаривать не захотят. А мы их считаем дикими варварами, которые только и делают, что нападают на нас.
— А что ты готов предложить им, кроме возвращения на родину? — спросил Диамитрий. — А как на их возвращение отреагируют местные жители?
