Диамитрий настрого запретил мне участвовать в урегулировании государственных дел. Со словами, что там и без меня хватает существ, для таких случаев. Я не стала настаивать на обратном, после использования Линий Судьбы, я еле держалась на ногах.
Он проводил меня в мою комнату, подождал, когда я приму ванну, лег рядом на кровати, крепко обнял и поцеловал.
— Я должен быть рядом с отцом. Когда все закончится, я приду к тебе, — он еще раз нежно поцеловал меня. — Я люблю тебя, — прошептал он, прижавшись своим лбом к моему.
Я знала его чувства, я ощущала их и знала, что он любит меня, но, когда он произнес эти слова, дыхание все же приостановилось, а сердце стало стучать чаще.
— Милая, ты выглядишь бесподобно! — восторженно произнесла мама. — Покрутись, я рассмотрю тебя получше. — Великолепно.
— Тебе очень идет, — поддерживает маму отец.
— Я переживаю, — тихо произношу я. С самого утра меня бьет мелкая дрожь и хочется, чтобы сегодняшний вечер быстрее закончился.
— Всегда так, ты делаешь серьезный шаг, — ответила мама.
Я шумно выдыхаю и поворачиваюсь к зеркалу во весь рост.
Родители прибыли в этот мир еще несколько дней назад, вернулись в наш дом, вновь как семья.
Великий, Диамитрий и Ателард еще неделю устраняли последние очаги восстаний и митингов, требующих казнить виновников войны, восстанавливали ущерб, нанесенный битвой.
В тот день многие лишились своих родных и друзей. Потери были огромными и существа всегда будут помнить войну за существование всего вида драконов.
Замок пострадал меньше, чем ожидал Диамитрий, но на его реконструкцию можно было построить три поместья.
Хамон совсем лишился рассудка и был помещен в специализированное крыло, предназначенное для таких случаев.
Катерина и Николас отправились в темницу строгого наблюдения, но лишь благодаря Кире их условия заточения были смягчены. Они не имеют права поддерживать контакты ни с одним существом, исключая стражников. Однако в их распоряжении было целых три комнаты и все необходимое, чтобы тоже не сойти с ума, как бывший глава Красных драконов. С Кирой и ее будущим ребенком им тоже было запрещено видеться, до пересмотра их дела. И если у Николаса еще были шансы покинуть эти комнаты, то у Катерины вряд ли. Как выяснилось, именно она несколько лет травила маму Диамитрия.
У Теобальда и Гильяма были весьма напряженные отношения. Первый был воспитан другим Повелителем Времени и всю жизнь верил, что его отец избавился от него. И ему трудно было принять эту пропасть в их взаимоотношениях.
Появление старшего наследника, пустило множество слухов и споров, о том, кто теперь займет трон. Однако, Ателард официально отказался от правления миром и передал все полномочия младшему брату.
А Сарна с его сыном и женой отправили к нашим хорошим знакомым. Теперь у Энея был личный Повелитель Времени. Нехорошо говорить так о живом существе, но слишком много боли он принес другим. Он и не в заточении, однако все же будет под присмотром.
— Дорогая, ты такая красивая! — в комнату вошла Леона.
— Леона! — я соскочила с примерочной тумбы и держа подол белоснежного платья подбежала к Великой.
— Ваше Величество? — удивленно произнесли родители. — Но…
— Я потом все расскажу, — пообещала я родителям.
Леона обняла меня и внимательно посмотрела на мое свадебное платье.
Пышные приспущенные рукава в три четверти; над лифом, уходящим в открытую спину, крепятся белоснежные листья, а бюст и слегка пышная юбка задрапированы легкой белой тканью, соединенные на талии миленьким бантом. Мои локоны собрали в аккуратную прическу, открывающую тонкую шею, выступающие ключицы и маленькие плечи.
— Давно вы прибыли? Как чувствуете себя? — обеспокоенно уточнила я.
— Только что. Теобальд переместил нас сразу к примерочной. Не беспокойся обо мне, все хорошо. Теперь уж точно. Мои мальчики еще не знают? — заговорщицки спросила она.
Я, улыбнувшись, покачала головой.
— Вот и прекрасно, — она подмигнула, сделала шаг назад и еще раз взглянула на меня. — Ты великолепна!
— Спасибо, — я посмотрела на женщину, которая выглядела на двадцать лет старше, чем, когда я видела ее последний раз.
— Я сейчас вернусь, хочу кое-что тебе подарить, — она погладила меня по руке и вышла из комнаты.
Мы с Теобальдом, Гильямом, Эйлайной и Фалько потратили несколько бессонных ночей в поисках способа сохранить жизнь Леоне. Но результат стоил того, однако нам необходимо было держать все в строжайшем секрете.
Тяжелее всех было Леоне. Ее задачей было почти двадцать лет жить в моем мире. Поскольку отравление было основано на потоках этого мира, в моем оно замедлилось. И наша медицина, не без труда, но смогла справится.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Диамитрий с братом и отцом. На моем женихе был черный костюм, отливающий синевой, белая рубашка и современный галстук, что было моей идеей.
Он замер в дверях, его взгляд не отрывался от меня, а на лице проявилась хищная улыбка.
Быстрым шагом он пересек комнату, тыльной стороной ладони нежно провел по моей щеке, коснулся губ и заправил за ухо выбившуюся из прически прядь.
