– Микаэла, каждый раз, когда ты пытаешься задеть меня с помощью моих музыкальных способностей, я вспоминаю, как на одном из концертов ты закрыла глаза от наслаждения, когда я пел куплет в «Я – твоя ошибка».
– Не было такого!
– О, еще как было, солнышко.
Прикрыв веки, Джейк покачивает головой, явно пародируя меня в тот вечер. Ладно, я помню этот момент, который, как мне казалось, я навсегда вычеркнула из памяти. Это была секундная слабость.
– Чего ты к ней пристал, Джейки? – Олли постукивает большим пальцем по моей щиколотке. – Можешь перестать злить ее? Она сегодня и так похожа на гранату, которая вот-вот взорвется, боюсь, что и меня заденет.
Элфорд цокает языком.
– Поверь, Олли, тебя не заденет так, как ей того хотелось бы.
Я. Убью. Его.
Хочется протянуть руки, схватить Джейка за ноги и уронить на пол. Падение с летальным исходом, не меньше. Надо срочно менять тему.
– Конечно, продолжайте говорить так, будто меня здесь нет. – Стиснув зубы, я приподнимаюсь на локтях. – Можешь, пожалуйста, отойти, Элфорд? У меня аллергия на посредственность.
Рассмеявшись, он нисколько не обижается, но все же отходит в сторону. Кажется, Олли не придал значение брошенному намеку, но еще пара таких раз, и мне точно конец.
Когда перед игрой в волейбол капитанами команд назначают Пайпер и Констанс, я уже знаю, что меня выберут последней. Я попадаю в команду к Пайпер, она ставит меня к границе сетки, откуда я ни за что не дотянусь до пролетающего мяча.
К середине сета Оливер, находящийся по ту сторону сетки, решает подыграть мне, перебрасывая мяч прямо мне в руки, за что получает недовольные возгласы игроков по команде. Пытаясь отбить очередную подачу, я пячусь и, запутавшись в собственных ногах, приземляюсь на задницу.
– Ты как, Рамирес? – спрашивает Джейк, остановившись передо мной.
– Порядок.
– Мы из-за тебя проигрываем.
– Знаю.
С раздражением выдохнув, я игнорирую протянутую руку Элфорда и, оттолкнувшись ладонями от пола, поднимаюсь.
– Ты так снова упадешь. – Присев на корточки, Джейк ловит концы моих развязавшихся шнурков.
Что. За. Черт.
Все мышцы в моем теле мгновенно деревенеют, и я не могу пошевелить даже пальцем. От удивления не получается сделать даже простой вдох. К слову, удивлена не я одна: пока Джейк Элфорд завязывает мои шнурки с таким видом, будто это нечто нормальное и повседневное, все вокруг смотрят на нас.
– Готово. – Туго затянув бантик на левой ноге, он поднимается, а мне приходится вскинуть подбородок, чтобы заглянуть в его глаза, в которых отражается желание рассмеяться.
Тяжело сглотнув, я размыкаю пересохшие губы, чтобы прошептать:
– Ты ведь это специально. Вот теперь «Пираньи» точно съедят меня заживо.
Джейку словно недостаточно лишнего внимания, потому что он склоняется к моему уху, чтобы тихо произнести:
– Разве не ты первая начала эту игру, выложив селфи из моей комнаты?
Отстранившись, он подмигивает и возвращается на свою позицию.
Потерев вспотевшие ладони о бедра, я поворачиваюсь к сетке, за которой встречаю пристальный взгляд Оливера. Он смотрит так, будто хочет задать мне кучу вопросов, но в этот раз они точно не о Констанс.
Через пару минут игры мне в голову прилетает мяч, да так сильно, что в ушах стоит звон. Потирая горящий затылок, я оборачиваюсь.
– Прости, я случайно! – Прижав ладонь к груди, Пайпер очень плохо играет сожаление.
Спустя пару мгновений удар в голову повторяется. Подхватив с пола мяч, я оборачиваюсь.
– Какого черта, Пайпер?!
– Прости. – Хлопая ресницами, она качает головой. – Не понимаю, как так вышло.
– Давай покажу как. – Подкинув мяч, бью по нему основанием ладони, отправляя в сторону Пайпер.
Ахнув, она вовремя отскакивает, и мяч пролетает мимо ее головы. Раздается оглушительный свист.
– Рамирес! – выкрикивает тренер Уилсон. – На выход.
– Но я…
– Живо! Это игра, а не тренинг по управлению гневом.
Сжав кулаки, шагаю к выходу. Прохожу мимо Джейка и, заметив на его губах ухмылку, намеренно задеваю его плечом.
Переодевшись, я сажусь на скамейку и делаю глубокие вздохи, пытаясь успокоиться. Не знаю, на кого больше злюсь, на Пайпер, Джейка или на себя. И Джейк прав, я первая начала эту игру, а он всего лишь подыграл. Я выложила селфи в порыве злости, но совсем не подумала, что мне делать с последствиями. Я борюсь не только с Пайпер, а со всеми ее подругами сразу.
В одиночку довольно сложно противостоять толпе.
Недавно мы поругались с Оливером, и я поняла, что мой круг общения привязан к нему. Без Олли у меня никого нет. Мама раньше часто спрашивала, почему я не привожу в гости подруг, было стыдно признаться, что я ни с кем толком близко не подружилась. Кроме Даяны Дженкинс, в позапрошлом году мы дружили целых полтора месяца, потом я пригласила ее в гости на свой день рождения, а ее мама, узнав адрес, сказала, что мы больше не должны общаться. А еще была Тиффани Лэнс, она переехала к нам из Вайоминга, мы дружили неделю, пока Констанс не увидела это и не забрала в свою девчачью команду Дрянных ангелов Мемфиса или как они там себя называют. Не знаю, что она наплела Тиффани, но та внезапно начала делать вид, что не знает меня.
