Последняя гостья полностью

— Вот и я выглядела так же. Он увернулся, но удар пришелся в стекло, и… ну, ты видела. Она не шутила. Она в самом деле собиралась ударить его. И была так зла, настолько, что… А позднее, когда я пристала к нему с расспросами, он заявил, что между ними все давным-давно кончено. И что просто она никак не уймется. Ага, как же. — Она сжимала и разжимала пальцы. — Мне хотелось правды. Чтобы больше никакого вранья. Никто не будет ждать до последнего летнего дня, а потом нападать на человека из-за того, что случилось аж год назад. А она была так зла, достаточно, чтобы отомстить ему немедленно. — У нее дрогнуло горло. — Этот город… стоит туда попасть, и оказывается, что он сам по себе целый мир. Ничто другое не существует. Время останавливается. Кажется, что тебе по силам что угодно… — И она переключилась на меня: — А ты разве не знала? Я правда думала, что в курсе все, кроме меня.

— Нет, — ответила я. — Я не знала.

Я понятия не имела, чем был занят Паркер, когда он уезжал куда-нибудь один.

— Паркер умолял меня не впутывать ее. И я послушалась только по одной причине: в то время я не верила, что он способен навредить Сэди. Мы почти всю ночь были вместе, а тут еще эта записка… Я не верила, что он мог расправиться с ней. Но теперь уже ничего не знаю. Чем больше времени проходит, оглядываешься — и?.. — Она покачала головой.

Но я почти не слушала. Мне представлялась девушка, держащая в руке стойку ограждения, как биту. В памяти всплывали лица, которые я видела на вечеринке. Слухи о Паркере, долетавшие до меня, и то, что додумывала о нем я сама.

— А та девушка — ты не знаешь, как ее зовут?

— Нет. Зато знаю, кто она. Видела ее раньше. Кудрявые волосы, рыжевато-каштановые. Она работала в том мини-отеле, куда мы иногда заходили на поздний завтрак. — Она поперхнулась собственным смехом. — А он еще возил меня туда летом, выставлял меня напоказ, больной урод. Потом-то я догадалась, зачем ему понадобилось парковаться там. И почему он так долго не появлялся на вечеринке. Чтобы сначала повидаться с ней.

Я пошатнулась как раз в тот момент, когда распахнулась дверь. Женщина старше нас в платье с цветочным рисунком заглянула в кабинет, придерживая дверь бедром. Смотрела она на пустое место между нами.

— Все хорошо?

Она наверняка ощутила повисшее в воздухе напряжение, опасность момента. Спереди на ее платье болталась табличка с именем. Должно быть, секретарь.

— Мне пора, — сказала я.

— Эйвери! — Голос Лус заглушила захлопнувшаяся за мной дверь.

По коридору я зашагала быстро, почти побежала. Через ближайший выход вырвалась в утренний холодок предосеннего утра и сделала глубокий вдох.

Чертов Коннор. Он знал. Девушка, с которой он ссорился в тени, — та же самая, которая замахивалась стойкой на Паркера. Я смотрела на них через треснувшее окно, — оба стояли ближе к краю двора, и ее лицо находилось за пределами кадра. Коннор видел, как все произошло, и солгал. Выбрал, на чью сторону встать, — как тогда, так и сейчас.

Я отчетливо видела ее, эту девушку в тени. Побелевшие костяшки пальцев. Представила выражение ее глаз, когда она отступила и пошатнулась. Она виделась мне отчетливо, как никогда прежде. В ней ощущался страх — да, но вместе с ним и злость.

Фейт. Это была Фейт.

Я сидела в машине возле больницы, и у меня тряслись руки. Вытащив клочок бумаги с нашими именами, я снова развернула его. И добавила в конце списка еще одно имя:

«Фейт — 21:00».

Она явилась туда. В какой-то момент после прихода Паркера и перед тем, как было разбито окно.

Мне едва удавалось сосредоточиться на управлении машиной по дороге домой, меня пронзала насквозь ярость, раскаленная добела.

Если дело вновь открыто, как я полагала, значит, полиция ищет человека, побывавшего на вечеринке. И снова пересматривает тот же список имен.

Но в нем недоставало еще одного имени. О котором полиция даже не подозревала. Имени человека, который не должен был появиться там.

Коннор продолжал названивать с частотой, которая тревожила меня. Я смотрела, как поступает каждый звонок, слушала гудки, пока телефон не переключался на голосовую почту. Но уже через несколько мгновений звонки возобновлялись, и я уже опасалась неизвестно чего, что могло случиться. Церемония в память о Сэди должна была состояться на следующий день. Может, из-за расследования что-то изменилось? Когда телефон зазвонил в следующий раз, я нажала «Ответить».

— Алло?

— Ты где? — вместо приветствия спросил он.

— Возвращаюсь. Все в порядке?

Шоссе вдоль побережья было гораздо свободнее в северном направлении по понедельникам — в отличие от воскресенья, когда из города двигался плотный поток транспорта.

— Я беспокоился. Ты же говорила, что позвонишь, и не позвонила.

— Извини. Я выехала в обратный путь сразу после разговора с Лус.

Пауза.

— Что она тебе сказала? Что ты выяснила?

Уже не любопытство, а проверка, и я не смогла определить, на чьей он теперь стороне.

— Да ты точно уже знаешь.

Затяжное молчание, в пустоте которого началось наше отдаление друг от друга.

— Нет.