Хочу сразу заметить, отчаянные попытки Киры отвергнуть блага от отца и дядюшки вовсе не делали ее жадной. Она не скупилась ни в чем в отношении меня, после того, как мы стали жить вместе, у меня был доступ к ее банковской карточке, куда еженедельно Ян переводил кругленькую сумму. Вещи, развлечения, еда– все, что угодно. Кира всегда говорила: «да, пожалуйста, Лиза». За те три месяца, что мы вместе прожили, я полностью обновила гардероб и библиотеку, завела постоянного парикмахера и косметолога, думала о поездке по Европе и покупке для себя автомобиля. При всей мягкости и гибкости, я так и не узнала, где работает моя Кира, но точно не с Яном Евгеньевичем, я спрашивала его об этом в личной беседе. Она могла уйти засветло и вернуться ночью, или же не приходить два дня подряд, а порой и наоборот пять дней возвращаться аккурат в 18:00. На мои вопросы я получала один и тот же спокойный ответ и глубокий бархатный взгляд огромных зелёных глаз: «Лиза, прости, я не могу сказать тебе». Я пускалась в крик и слёзы, но ответ был один и тот же. Понимаю, что так злиться я не имела ни малейшего права, ведь я вообще Настя, а не Лиза. Наверное, от этого и было так горько и до одури обидно от её лжи.
Черт дернул меня представиться Лизой в тот вечер. Я сидела в кафешке, недалеко от вокзала, глотала солёные слёзы и курила тонкие сигареты, первый раз в жизни я купила тогда себе пачку сигарет. Меня зовут Настя, я учусь на журналиста, мне 23 года и я первый раз купила пачку ментоловых сигарет тридцать первого декабря вечером на вокзале, превосходно!
Я пила кофе и курила, и злилась на Борисова, на его выходки и попытки привлечь моё внимание. Говорила себе: «Никогда, никогда я не позвоню тебе!» И сжимала кулаки. Кира плюхнулась на стул рядом со мной. Я улыбнулась, увидев рядом ослепительно красивую девушку, она улыбнулась в ответ. Мне кажется, она была чуточку пьяна. За окнами хлопьями валил снег.
– Как тебя зовут? – бесцеремонно спросила Кира поставленным красивым голосом, я поежилась, так как мне это напомнило Борисова.
– Елизавета, – протянула я руку, Кира аккуратно, будто та была стеклянной, пожала её. И начался концерт без сценария и заявок. Кира рассказала, как она устала от творческих напыщенных людей, я подписалась под каждым словом – чертов Димка. Сказала, что я работаю официанткой и учусь в институте, её глаза загорелись. Она достала из сумочки маленькую книжку, оказалось это Шекспир, причем в оригинале.
– Хочешь, почитаю тебе?
– Конечно, – горячо вскрикнула я, лишь бы не думать о Димке.
Кира выпила кофе, встряхнулась и крепко схватила мою руку.
– Давай увидимся завтра?
– Не знаю, – ответила я, я и вправду не знала, не знала даже, куда поеду встречать Новый год. Меня снова захлестнула злость.
– Напиши мне свой номер, – отрезала Кира и протянула мне ручку. Потом ей позвонили, она занервничала и начала одеваться. Вскочила и я, помогла ей одеть куртку, от её длинных белокурых волос пахло сиренью.
– Лиза, у тебя есть деньги? Я выскочила из дома без кошелька, – удрученно сказала Кира. – Поссорилась с дядей, вышла из его машины, и сразу прибежала сюда.
– Ну что ты, без проблем, – ответила я и расплатилась по счету.
Кира благодарно кивнула, и мы пошли провожать её.
– Хочешь, иди в метро, – разрешила она мне.
– Провожу тебя, – я ухватила ее под локоть, и мы пошли под снегом, на расстоянии вытянутой руки не было видно ничего. Проезжали машины, казалось, обычный вечер, не праздничный. Возле дома, а Кира жила в двухъярусной квартире с отдельным входом, она крепко обняла меня и положила голову мне на плечо. Я тихонько засунула в ее карман салфетку со своим номером телефона и быстро пошла к метро. Поеду к Дену и Натали, забуду все, как дурной сон.
Однако сон затянулся на полгода. Кира оказалась удивительным человеком, пока мы встречались, я не знала, кто она такая и чем занимается по жизни. Наверное, и сейчас я толком не знаю, кто она такая и чем живёт.
Зябко кутаясь в льняную рубашку, я вышла на балкон, с моря дул пронзающий до костей ветер. Погода меняется. Тихо, на цыпочках я пробралась к выходу, у двери лежал шикарный розовый букет, казалось, его срезали минуту назад. Я брезгливо отодвинула его носком и шагнула на лестницу. Кире еще и цветы таскают – превосходно. Я спустилась к морю, и пошла вдоль кромки берега, опустив голову, ветер пытался скинуть с меня капюшон, а то и вовсе стянуть рубашку с моих плеч. Без мыслей, замерзшая, я дошла до автостанции. В интересном городе мы остановились, погулять можно вдоль моря, в парке и вокруг автостанции. Уходила первая маршрутка до Сухуми. Водитель курил и лениво поглядывал по сторонам, увидев меня, лучезарно заулыбался и сделал приглашающий жест. Я с улыбкой отрицательно помотала головой. Он снова сделал подзывающий жест и я двинулась в его сторону.
– Семенова! – раздался голос из открытой двери.
