– Хорошо, – я отрешенно повесила трубку и принялась дышать спертым воздухом внутри ватного одеяла. Кроме того, что я сошла с ума, других объяснений происходящего у меня не было.
Если Игорь имеет такой прекрасный голос, то, может быть, тогда немая я, а не он? Сумасшедшая и немая, как я билет на самолет куплю? Мне же никто не продаст. Захотелось выпить крепкого алкоголя, теплого от солнца, чтобы горло сначала от горечи сжалось, а потом расширилось. А потом еще и громко крикнуть. Я взглянула на экран телефона: и правда, высветился номер именно Игоря. Может быть, я просто забыла, и мы созванивались и раньше? Да нет же! Нет! Он изъяснялся на языке жестов или писал на обороте визиток, всегда… Или не всегда? Я закрыла лицо ладонями.
Соберусь, позвоню Яну, он купит мне билет, и уеду отсюда. Я решительно встала с кровати. Пометалась по комнате и поняла, что, кроме документов, денег и черной папки, которая хранится у Савы, мне нечего брать с собой. Даст ли мне Сава её с собой в Москву, или поедет сопровождать меня на вокзал или в аэропорт, а вдруг кто-то увидит её, пока я буду лететь или ехать? О, ужас! Я зашлась смехом.
Я спустилась во двор и попросила у Мухи бутылочку домашнего вина, она очень удивилась, но принесла. Усевшись на берегу, прямо на гальку я сделала пару глотков и позвонила Яну.
– Да, Кирочка, – удивленно сказал он.
– Ян, возьми мне билет до Москвы, – сказала я и глотнула вина, утренние облака медленно плыли над горизонтом, волны качали первых отдыхающих.
– Хорошо, на сегодня?
– Не знаю, – задумалась я и посмотрела на часы. – Если поздно вечером, то можно.
– Напишу тебе, милая, – и Ян положил трубку.
Похоже, он чем-то занят, вот и не стал выяснять причин, я выбросила остатки вина в мусорный бак и пошла собираться. Муха проводила меня сочувственным взглядом, Сава вздохнул и махнул мне рукой.
Собираться – было громко сказано. Я приготовила большой пакет, куда решила положить Лизкины вещи. Голубое платье, его мы вместе купили накануне поездки, оно очень оттеняло ее медно-рыжие волосы, я его скомкала и отправила на дно пакета. Туда же полетели голубой бюстгальтер и трусики, купленные специально под это платье. Я сглотнула противный комок, включила самообладание, чтобы остановить внезапно задрожавший подбородок. Лизкин фотоаппарат, я включила режим просмотра: вот она фотографирует меня на вокзале, куда я приехала ее встречать.
К тому моменту я была уже несколько дней на море, и Савин родственник отвез меня на машине в Сухуми, где я встречала Лизку. Было очень жарко, и я стояла взволнованная. С мокрой после машины, в которой не было кондиционера, спиной, я ждала свою подругу, которой нужно было сначала решить «неотложные дела», не знаю какие, а потом приехать ко мне. На этих фотографиях я бледная, с немного впалыми щеками и глазами, я улыбнулась, отчетливо понимая, что сейчас, после приема солнечно-соленых ванн, я выгляжу гораздо лучше. Пролистала наши фотографии с морскими пейзажами, поход в горы, катание на лошадях. Выбрала функцию «удалить всё» и решила, что этот фотоаппарат я подарю Мухе и Саве. В любом случае, я покупала его именно для Лизки. Несколько тряпок я бросила в пакет, даже не разглядывая. Опустила в пакет пару книг со скомканными и исчерканными страницами. Лизка всегда делала пометки, я снова улыбнулась и после вздохнула, выпустив сожаление.
Одного пакета мне не хватило, в новый я сложила её сланцы и кроссовки. В чем она уехала, не пойму? В балетках что ли? Все вещи оставила, удивительно. Спонтанный шаг, совсем не похоже на Лизку, больше присуще мне. Хотя, что я рассуждаю сама с собой, раз она это сделала, значит, и ей это присуще. Я покачала головой, стоило выпить пару глотков вина и остаться в одиночестве, как тут же заговорила сама с собой.
Потом мне в руки попался Лизкин дневник, если раньше я могла прочитать из любопытства, что тревожит мою подругу, несколько страниц, то сейчас я просто бросила его к кроссовкам, даже не заглянув. Это ведь не имеет значения, что думала когда-то девушка, с которой я была близка. Итак, я оглядела комнату – дело сделано – мне остается только взять черную папку, и можно ехать в аэропорт.
Спустя полтора часа позвонил Ян:
– Кирочка, ты одна полетишь?
– Одна.
– В полночь рейс подойдёт?
– Да, отлично.
– Тебя встретить?
– Игорь меня заберет, спасибо, Ян.
– Не за что, прилетишь – позвони мне!
После завершения разговора мне оставалось только одно – пойти прогуляться вдоль кромки берега и попрощаться с этим тихим городком. Ян прислал смс с информацией о рейсе, часов в семь вечера нужно выехать в Сочи, прикинула я. И почувствовала горькое чувство сожаления, что отпуск кончился, что пора уезжать, что Лизка пропала. Что всё кончилось, и что всё началось заново.
«Кирочка, забери папку у Савы, не расстраивайся, малыш», – написал мне любимый дядюшка, я улыбнулась, – волнуется за свою папку. Я отправила Игорю смс, что прилечу в два ночи, и он может меня сразу встретить и отвезти в гостиницу и, ах да, пусть оставят мне свободный номер. Маленькая простительная наглость.
