Сава сказал, что его родственник отвезет меня в аэропорт бесплатно, и попытался вернуть мне деньги за номер, я денег не взяла, только попросила папку. Сава медленно, чуть прихрамывая, направился за ней, я почувствовала, что буду очень по ним скучать, ведь они мне стали как родные. Черная папка в моих руках развеяла нахлынувшие сентиментальные настроения.
– Пообедаешь? – четко проговорил Сава, я кивнула.
Пока Муха накрывала на стол, я сбегала за фотоаппаратом и вручила его хозяевам дома, когда мы сели обедать. Я пила горячий чай, заедала его с одной стороны помидором, а с другой – куском лепешки, именно сейчас, в этот самый момент, я была счастлива, а ведь должна бы волосы на голове рвать от отчаянья. Или не должна? Потом меня уговорили взять с собой сыр, банку меда и бутылку вина, сумка заметно прибавила в весе.
– Розы оставишь? – спросила Муха.
– Конечно, тем более я не знаю, кто их принёс.
– Парень принёс, невысокий такой, темненький, я же тебе говорила, – нахмурилась Муха.
– Не говорила, рано утром принёс? – удивилась я.
– Да, а потом Лиза твоя спустилась и на автостанцию побежала, – она задумалась, – одна побежала.
– А цветы, получается, кому? – задала я глупый вопрос, в ответ на который жена хозяина гостиницы только руками развела, Сава хмыкнул, но тоже ничего не сказал.
Я напоследок искупалась в холодном море, спустила вниз сумку и решила перед долгой дорогой принять душ. Подставив лицо прохладным струям воды, я думала о том, как быстро и странно все вышло у нас с Лизкой, вспоминает ли она обо мне? Вроде бы прошли только сутки, а казалось, неделя, не меньше.
Сава и Муха крепко обняли меня на прощанье, я обещала, что как только улажу свои дела в Москве, сразу же к ним вернусь. «Сначала дела в Москве, потом игра – в Москве, потом игра – в Питере», – промелькнуло у меня в голове. В машине я включила плеер и покрепче зажмурила глаза, силясь уснуть и не видеть знакомых пейзажей. Вот здесь, на повороте из города, мы подпрыгнули на кочке, и Лизка крепко схватила меня за коленку, глядя перед собой и улыбаясь испуганной улыбкой. А когда проезжали мимо этих гор, она вскричала: «Кира, Кира, смотри какая красота!»
Твою мать, я же выбросила её из головы, я открыла глаза: да, это именно те горы, о которых я вспоминала минуту назад.
– Кира, все хорошо? – повернулся ко мне большой, загорелый зять Савы.
– Да, спасибо, – улыбнулась я.
– Водички? – он протянул мне огромной рукой маленькую бутылку минеральной воды.
– Спасибо, – я взяла бутылку и сделала пару глотков.
– Случилось что-то? – участливо спросил водитель.
– Дела срочные, – пожала я плечами.
– Бывает, – согласился он со мной, и дальше мы уже ехали молча.
По прибытию он донес мою сумку до стойки регистрации, неуклюже обнял и ушел. Я стояла одна, чувствуя на коже остатки его прикосновения и запах пота, вокруг было много людей, которые спешили на свои рейсы. После регистрации я прогулялась, подошла к стойке с сувенирами и купила маленький магнит для себя самой, на память. Пока все раскладывали багаж и рассаживались, я сидела, вжавшись в кресло, и держалась, чтобы не заплакать. Тягучее чувство, словно что-то внутри меня ослабило свою хватку, и теперь мои эмоции стремятся вылиться, не давало мне успокоиться. Сейчас взлетим, потом меня встретит Игорь, отвезёт в гостиницу, и все станет, как было. Нет, не станет.
– Новая жизнь, – прошептала я, когда самолет оторвался от взлётной полосы, и предательская слеза скатилась по моей щеке.
Едва стало можно расстегнуть ремни, я попросила плед, укуталась и уснула.
– Девушка, смотрите, какая красота, – осторожно тронула меня за плечо соседка, показываю в окно на ночные огни города, я благодарно улыбнулась, хлопая сонными глазами.
Игорь сразу же вышел из машины, взял мою сумку, убрал ее в багажник, а потом крепко меня обнял и жестом показал, чтобы садилась на переднее сиденье. Как только появилась возможность, он припарковался, повернулся ко мне и жестами спросил: «Кира, ты в порядке?» «В порядке», – показала ему я большой палец. Он кивнул головой и резко тронулся с места, мы ехали по направлению к гостинице, дороги были практически пустыми.
– Лизка уехала, неожиданно, ни слова не сказав, – тихонько сообщила я.
Игорь посмотрел на меня, отпустил руль и показал мне «Я негодую!»
«Игорь! Дорога, руль», – испугалась я. Хозяин гостиницы схватил руль и уставился на дорогу. Я слушала шум колес и обрывки музыки из проезжающих мимо машин, в нашей, как и должно быть, было тихо.
– Вот мразь! – громко ругнулся Игорь и посмотрел на меня, тогда я снова изумилась, но не нашлась, что ответить. Игорь, такой уравновешенный, когда он хотел выразить особо сильные эмоции, он писал их на визитках и бросал перед собой, а тут. Мы остановились перед гостиницей.
«С тобой пойти?» – спросил он.
«Игорь, давай завтра, очень хочу побыть в тишине», – ответила я, он пожал мне руку и уехал. Главный вход в гостиницу уже был закрыт, я открыла дверь своим ключом и вошла.
