– Хорошо, когда вернешься?
– Я совсем уезжаю. Что ты скажешь?
– Настя, поступай так, как ты считаешь нужным. Если тебе кажется, что так будет лучше, я приму твое решение.
– Ты работаешь с Кирой?
– Дэн сказал?
– Да, Дим.
– Да, в ближайшем будущем я планирую работать с ее дядей, сейчас мы плотно общаемся.
– Она знает про меня?
– Нет, ты считаешь, нужно ей рассказать?
– Что ты, я думаю не нужно. Я ключи в почтовый ящик брошу, Дим.
– Да, конечно, Настя, спасибо тебе за все, – Димка положил трубку.
Я пообедала, сложила свои нехитрые пожитки в маленькую сумку, с которой приехала с юга. Неужели все? Меня никто не выгоняет, я сама решила уехать. Я порылась во внутреннем кармане сумки, сжала в ладони ключи от квартиры в Подмосковье. Если решила, что нужно ехать, значит поеду. Я опустила ключ от квартиры в почтовый ящик и поехала на вокзал, в метро я попала в час пик, пятница, все едут с работы, у многих короткий день. Я выскочила из вагона и налетела на Димку, он очень удивился.
– Настя! Я думал, ты уже уехала.
– Я собиралась, – смутилась я.
– Да, собрать пару трусов – это занятие долгое, – усмехнулся он, и я узнала того Димку, с которым столкнулась тогда в университете.
– А ты куда? – спросила я в полной уверенности, что он поехал на вокзал, чтобы остановить меня и вернуть домой.
– У меня поезд через, – он посмотрел на часы, – через тридцать минут. Рад был увидеть тебя напоследок, – он улыбнулся и потрепал меня по плечу.
– Поезд? Куда поезд?
– В Санкт-Петербург, Анастасия, в Санкт-Петербург. Я побежал, счастливо, – он махнул мне рукой и убежал. Я стояла одна, посередине станции, среди толпы людей, которые толкали друг друга, толкали меня, а я стояла и не шевелилась.
«9.00 – прибытие на Московский вокзал, 23.00 – окончание работы», – одна строчка, которую мой дядюшка написал второпях от руки, сажая меня в такси в аэропорт. Наскоро поцеловал меня в щеку, и водитель увез меня. А я, как тогда в детстве, ехала хмурая и огорченная. Я прилетела в Питер накануне игры, в обед, сразу же отправилась в «Абсолютную тишину», разделась, помылась и завалилась спать, волнение не утихало в моей груди.
Вечером позвонил Ян:
– Кирочка, как ты?
– Хорошо, очень волнуюсь, ты меня разбудил, – сонно прошептала я.
– Я только что прилетел, остановлюсь в твоей гостинице, ты не против?
– Я не против, как будешь на месте, разбуди меня, у меня пятый номер.
Спать я уже не пошла, сходила в душ, надела любимую толстовку и открыла первую попавшуюся в руки книгу.
«Кира, как ты?» – пришло смс от Димы, я улыбнулась, какой неожиданно заботливый мой новый друг. «Волнуюсь, но все хорошо». Дверная ручка беззвучно зашевелилась, я открыла, мой дядя Ян был в каком-то умопомрачительно дорогом костюме.
– Это что такое? – снова нахмурилась я.
– Я со встречи сразу к тебе, дорогая, – виновато ответил он, – готова?
– Готова.
– Тогда внимательно слушай, это писать не надо. Игра начнется ровно в 9.00 утра, ни минутой раньше, ни минутой позже. В это время ты уже должна, я повторяю, должна, быть внутри вокзала. Утром, когда оденешься, сфотографируй себя в зеркало, чтобы я знал, какие приметы указывать. Хорошо?
– Ладно, – послушно ответила я.
– Все, что у тебя будет с собой, тоже сфотографируй, хочешь с утра, хочешь сегодня. Дождь не обещают, но это сама знаешь, какой город, возьми с собой зонт. Во сколько к тебе прислать визажиста?
– Черт, Ян, – застонала я, – опять этот фарс.
– Не фарс, моя племянница – красавица, я хочу это подчеркнуть, – строго ответил он.
– Давай в семь утра.
– Успеете?
– Я же красавица, – фыркнула я.
– Не фырчи. Слушай дальше. Вся связь с участниками будет через интернет-сервис, тебе будут приходить те же смс, что и участникам. Поняла?
– Поняла.
– На этот номер отвечать не нужно.
– А куда я сложу эти дурацкие рукописи?
– Они тебе их будут приносить в файле или в папке. Вот тебе наклейки, приклеиваешь наклейки, ставишь свою подпись, кладешь куда-нибудь.
– А если кто утащит?
– Никто не утащит, – снова оборвал меня Ян. – Боишься – таскай весь этот ворох с собой.
– Туалет для тебя открыт тот, что на вокзале. Поесть, попить сразу бери с собой.
– А купить я там не смогу?
– Не до этого тебе будет. Хочешь, сразу в номер закажем?
– Не надо. Ян еще есть что-то, что мне нужно знать?
– Больше ничего. В 9.00 уже в здании вокзала, это критично. Если будут вопросы, стучись, я в девятом номере. А теперь отдыхай, – он по-отечески поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты.
«Это критично», – пробубнила я себе под нос и снова легла спать.
Проснулась я оттого, что мне звонили, и звонили, видимо, давно, телефон в режиме «вибро» под моей подушкой двигался из стороны в сторону, я взглянула на дверь, ручка ходила туда-сюда. Я открыла дверь, и увидела Машу, в руках у нее была черная сумка.
– Кира, вы еще спите?! – шепотом спросила меня Маша.
– Так и думала, что этого будете вы, доброе утро, – я поплелась в ванную.
– Кира, подождите, что на вас будет надето, какую гамму хотите?
– Гамму-фигамму, – пробубнила я и пошла в душ, – ни минуты покоя уже с самого утра.
