На его крик они, конечно, не отреагировали впрямую, а зря. Один из «быков», ближайший к Андрею, попытался на него броситься, начав движение, жалкое подобие «цки», но Андрей, быстро присев, с верхним блоком, сделал подсечку, и детина с ошметками пиццы на подбородке так и влетел в боковую стену левее двери – с кулаком, выставленным вперед, едва не пробив тонкую перегородку между комнатами.
Без всякой паузы Андрей из приседа выпрыгнул вперед и вверх и ногой врезал одному из выползающих из-за стола парней в лоб, после чего тот затих, рухнув обратно в свое кресло, а второй, увернувшись от остаточного движения ноги, бросился на пол, в сторону, сделал кувырок и встал на ноги, уже держа в руке пистолет.
Недооценил его Андрей, но только чуть-чуть недооценил. Двигаться парень умел, это точно, но психологической подготовки не было никакой. Он думал. А думать в драке нельзя. Все на инстинктах, на рефлексах, которые годами, десятилетиями нарабатываются.
Ходить с голыми руками на пистолет не было для Андрея новым делом. Он вдруг, словно пьяный, зашатался, ушел влево, вправо, сбивая парню прицел и одновременно приближаясь. Когда парень допер, что давным-давно надо было выстрелить, колено Андрея уже врезалось ему в солнечное сплетение, лишая незадачливого стрелка сознания, как минимум, минут на пятнадцать, а пистолет вылетел и ударился о странно низкий для квартиры «старого фонда» потолок – Андрей ударил по кисти противника снизу вверх, выбив из нее оружие, как хороший карманник выбивает бумажник из кармана фраера.
Возвращаясь назад, в коридор, Андрей мимоходом двинул по шее шевелящегося возле стены первого «бычару», который сползал по измазанной кровью стене, а после очередного удара перестал пачкать обои, оторвался от стены, плюхнулся на живот и затих.
Он вышел из комнаты и направился туда, откуда теперь доносились голоса, – к следующей двери. Планировка квартиры называлась «купе» – длинный узкий коридор и из него в одну сторону – двери, двери…
– Сильно, – сказал Гриша, когда Андрей вошел в следующее помещение. – Сильно. Если учесть твои неоздоровительные каникулы, просто блестяще. Но все-таки прокольчик был. Будь тот, третий, посмекалистей, мог бы тебя положить.
– Ну, это еще большой вопрос.
– Согласен.
– Ну так что, девчонки, у вас сегодня выходной будет, – сказал Гриша, поворачиваясь к сидящим рядком, как на деревенских посиделках, девушкам. Андрей быстро осмотрел комнату.
Хорошие темные обои из винила, неплохая, но почему-то офисная мебель, черный стол из-под компьютера использован как чайный, черные стеллажики, черный же кожаный гарнитур – диван, кресла, все словно вывезено из офиса средней руки, занимающегося какими-нибудь рекламными буклетами, мелкой полиграфией, дизайном, – таких сотни по всему городу. Одинаковых контор с одинаковой мебелью и одинаковыми секретаршами. И эти, вдоль стеночки, занимавшие диван, кресла, пару табуретов – все были словно на одно лицо. Именно с такими лицами они и могли бы работать в этом псевдоофисе секретаршами…
– Познакомимся, девушки, – продолжал Гриша. Девушки не выражали никакой готовности к знакомству, смотрели в пол, перекладывали ноги с одной на другую и делали вид, что происходящее их никаким образом не касается.
– Не хотят знакомиться. А с клиентами своими вы тоже так же вежливы? А что, если мы – самые что ни на есть нажористые клиенты? А? Может, мы расслабиться хотим, как это у вас пишется, провести отдых в интимной обстановке… Шампанское. Шоколад, сауна…
– Как же… – буркнула одна из сидящих на диване. – Шоколад… У вас, ребята, разборки, а мы-то при чем?..
– Смотри-ка, Ваня, смелая какая… Слышь, смелая! Тебя как звать?
– Вера. – Девушка подняла глаза. – А что?
– Ничего. Скажи-ка нам, Вера, кто у вас тут по малолеткам специализируется? Ребятки такие молодые, которые любят со взрослыми тетеньками интимные вечера коротать? А?
Вера хмыкнула и снова уставилась в пол.
– Ну, что же ты, деточка? Язык проглотила? Помочь, может быть?
– Слушайте, ребята, ну, вы, блин, правда, отмороженные? Мы-то вообще тут… Решайте с Филей все дела.
– А, Филя у вас теперь главный? Хорошо… – решил взять на себя инициативу Андрей. – Та-а-ак… И что, нравится с Филей работать? Бережет вас Филя?
Он поймал на себе косой взгляд Гриши, но продолжил гнуть свою линию:
– Короче, так, девки. Праздники кончились, начинаются суровые будни. Посмотри-ка на меня ты, смелая… Вера.
Та подняла глаза и уставилась на Андрея.
– Не признаешь? Нет? Она что у вас, девки, новенькая?
Несколько девушек в свою очередь подняли глаза, и одна из них тихо и удивленно прошептала:
– Е-мое… Это же… Девчонки!..
– Узнала? То-то, бляди. – Андрей говорил теперь уже весело, и «бляди» в его устах звучало так по-свойски, так залихватски, что Гриша позволил себе улыбнуться. – Короче, так. Про Филю вы забыли. Я вернулся. Все. Теперь вы – мои. Кого не устраивает – до свиданья. Ради первого знакомства отпущу без отступного. Ну?
