— Ваш народ обладает поразительным запасом терпения, Сэйди, — сказал он со своим резким акцентом. — А что будет с его нанимателем?
— Это другое дело, — ответил Сэйди. — Его наниматель в настоящее время угощает пиявок на дне реки. Это ваш официальный визит, или же вы просто зашли, чтобы справиться о моем здоровье?
— И то, и это, ваше превосходительство.
— Вы, мерги, очень рациональны, — сухо заметил Сэйди. — Что же хочет Тор Эргас на этот раз?
— Олорны готовятся вторгнуться в Мишарак-ас-Талл, ваше превосходительство.
— Я знаю. А какое это имеет отношение к Найссе?
— У найсанцев нет причин восторгаться олорнами.
— Но причин нет также и для того, чтобы им нравились мерги, — ответил Сэйди.
— Но именно Олорния вторглась в Найссу после смерти Райвенского короля, — напомнил мерг, — и именно Ктол Мергос обеспечил Найссе рынок для ее основного товара.
— Дорогой мой, пожалуйста, переходите к делу, — сказал Сэйди, устало потирая виски. — Я не собираюсь действовать на основании давних оскорблений и забытых благодеяний. Торговля рабами больше не имеет такого значения, а шрамы, оставленные вторжением олорнов, зарубцевались несколько веков назад. Так чего же хочет Тор Эргас?
— Мой король желает избежать кровопролития, — заявил мерг. — Толнедрийские легионы составляют значительную часть армий, которые накапливаются в Олгарии.
Если вдруг возникнет угроза — поймите, просто угроза — недружественных действий на его незащищенной южной границе, император Толнедры Рэн Борун отзовет эти легионы. Их утрата убедит олорнов отказаться от своей авантюры.
— Вы хотите, чтобы я вторгся в Толнедру? — недоверчиво спросил Сэйди.
— Естественно, нет, лорд Сэйди. Его величество Тор Эргас просто желает получить у вас разрешение на переброску через вашу территорию некоторых сил, чтобы создать угрозу на южной границе Толнедры. И не потребуется никакого кровопролития.
— За исключением крови найсанцев, которая прольется, как только уйдет армия мергов. Толнедрийские легионы тут же налетят через Лесную реку, подобно рою рассерженных шершней.
— Тор Эргас более чем охотно оставит несколько гарнизонов, чтобы гарантировать неприкосновенность территории Найссы.
— Уверен, что так и есть, — сухо заметил Сэйди. — Но известите своего короля, что данное предложение совершенно неприемлемо в нынешнее время.
— Король Ктол Мергоса — могучий властелин, — твердо сказал мерг, — и он помнит всех, кто ему отказывает, даже лучше, чем своих друзей.
— Top Эргас — сумасшедший! — резко заявил Сэйди. — Он хочет избежать столкновения с олорнами, чтобы всеми силами ударить по Зарату. Однако, несмотря на свое умопомешательство, он не такой дурак, чтобы посылать свою армию в Найссу без приглашения. Армия нуждается в пропитании, а Найсса, как это не раз доказала история, плохое место для добывания продовольствия. Самые аппетитные фрукты имеют, как правило, самый кислый сок.
— Армия мергов возит продовольствие с собой, — жестко ответил посол.
— Тем лучше для нее. Но где вы рассчитываете найти питьевую воду? Не думаю, что мы далеко продвинемся в решении этого вопроса. Я передам ваше предложение ее величеству. Она, конечно, примет окончательное решение.
Подозреваю, однако, что вам следует предложить что-нибудь более привлекательное, чем захват мергами Найссы, чтобы убедить ее благосклонно рассмотреть это дело. Это все?
Мерг поднялся, покрытое шрамами лицо горело от гнева. Он холодно поклонился Сэйди и вышел, ничего не говоря.
Сэйди некоторое время думал над возникшей проблемой. Можно добиться значительных выгод при минимальных издержках, если сделать правильный ход.
Несколько тщательно продуманных депеш королю Родару в Олгарию поставят Найссу в ряды друзей Запада. Если армия Родара окажется победительницей, Найсса от этого только выиграет. И напротив, если станет ясно, что Запад близок к поражению, то предложение Тор Эргаса можно будет принять. В любом случае Найсса окажется на стороне победителей.
Все эти соображения чрезвычайно привлекали Сэйди. Он встал, шелестя переливающейся шелковой одеждой, и направился в расположенный рядом кабинет.
Там Сэйди вынул хрустальный флакон с темно-голубой жидкостью, аккуратно отлил немного густого сиропа в маленький стаканчик и выпил. Как только любимый наркотик возымел действие, Сэйди тут же охватила эйфория. Минуту или две спустя он почувствовал, что готов предстать перед лицом королевы. Он даже улыбался, выходя из кабинета в темный коридор, который вел в тронный зал.
Как всегда, покои Солмиссры слабо освещались масляными светильниками, свисавшими с темного потолка на длинных серебряных цепях. Хор евнухов в присутствии королевы все еще пребывал в коленопреклоненном положении, что должно было выражать обожание, но они уже больше не воспевали ее. Любой шум теперь раздражал Солмиссру, а ни один разумный человек не стал бы ее тревожить.
