— Да, смерть, — повторила она серьёзно. — Ты счастье обретёшь через смерть. Когда смерть придёт, она принесёт дар. Примешь его с благодарностью, деточка, и получишь шанс на счастье. А отвергнешь… — провела она длинным, полупрозрачным, как тля, ногтем по одной из линий на ладони, будто по строчке в книге. — Тогда мир рухнет. Ты утащишь его за собой во мрак, едва изумрудное пламя твоей души погаснет.
Я ни слова не понимала, но хотела слушать ещё и ещё. Словно не я нынешняя, а будущая, точно понимала, о чём речь.
Оттого и смотрела в прозрачные глаза старухи, будто в зеркало. И дышала часто-часто, впитывая слова каждой клеточкой тела.
— Довольно! — мне на плечо вдруг легла тяжёлая рука, дёрнула вверх и поставила на ноги. — Старуха, ты чушь несёшь!
Оказалось, это Акитар. Он обхватил меня за плечи и повёл прочь.
Воины, всячески устыдив гадалку, теснили нас с Эданой дальше, вглубь торговых рядов. А старуха всё кричала вслед и смеялась, размахивая руками и посылая нас ко всем богам разом.
Я обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на неё, но Эдана перехватила меня под локоть, заслонив обзор.
— Ну чего ты? — тихонько шепча, прижалась она, вырывая меня из когтистых лап стража. — Испугалась этих глупостей, что ли?
— Нет, — отрезала я.
Эда не поверила. Впрочем, я и сама себе не верила.
— Брось ты! Она же сумасшедшая. Решила напоследок жути навести. Наверняка и про проклятие заладила бы, а потом ещё монет выпросила. Забудь, это же просто слова! Мне вон вообще счастье в любви предсказала…
— А что если так и есть? — взвилась я ни с того ни с сего, остановившись и хмуро уставившись на Эдану.
Она даже отпрянула под натиском взгляда.
— Счастливый брак? Да я тебя умоляю, — фыркнула она, сбросив оцепенение — С этим уродом рога…
Воины напряглись, слыша каждое слово, и Эдана вовремя смолкла, недовольно поведя плечом. Прямо как Велор. И меня вдруг обуял страх. Что если с ним что-то случится в пустыне? Что если старуха напророчила беду?
— Вот и повеселились, — проворчала я. — На славу прогадали.
Не говоря больше ни слова, мы двинулись по рядам, но дороги я не разбирала. Благо Эдана уверенно тащила меня вперёд, держа под руку.
Всё сливалось в огромные оранжевые пятна. Улицы, лавки и трактиры… Торговая часть Эр-Аворт хотела поглотить нас. И поглотила бы, не будь с нами провожатых.
— Сиура Лайн, дальше ходить не стоит, — окликнул Эдану седовласый пустынник.
Он отчего-то вызвал у Эды уважение и с ним она говорила теперь вежливо, хотя по лицу я видела — недовольна будущая королева страшно.
— Почему это не стоит?
— Нельзя, — уклончиво ответил рогач. — Вся столица в вашем распоряжении. Весь Восточный рынок, центр и часть Западного. Порт и даже вся пустыня за стеной. Но дальше, — он вытянул руку вдоль улицы, плавно уходящей вниз по склону, — хода нет.
— Нельзя, — подтвердил и мой страж, заводя руки за спину с важным видом. — Для вас там небезопасно даже с охраной. Слишком много пришлых странников и торговцев сомнительным товаром.
— Так у вас чёрный рынок прямо под носом раскинулся, выходит? — Эдана фыркнула.
Я тоже с удивлением смотрела на вполне обычную улицу. По обеим сторонам от мощёной жёлтым кирпичом дороги разлеглись такие же, как и ранее нами увиденные торговые лотки со специями, тканями и побрякушками. Торговцы и снующий туда-сюда рогатый люд выглядели более чем безобидно.
Однако подвергать сомнению слова стражей повода не было. «Колец», как называли в Онтасе стены с воротами, запираемыми на ночь и жёстко разделяющими город на классовые сектора, в Эр-Аворт не было. Знатные сиуры и простолюдины сосуществовали бок о бок.
Разница была лишь в том, что первые жили в своих мини-дворцах, хорошо охраняемых и обнесённых высокими стенами. Вторые же ютились в песчаных домишках, первые этажи которых чаще всего всецело занимали торговые лавки или таверны. По этой причине здесь, на рынке едва ли не каждый дом был наполовину жилым. Ну а те, кто скопил достаточно денег и смог позволить себе отдельное жильё поближе к городским садам или центральной площади, открывали лавку или ставили красочный шатёр.
Так что могло статься, что незримая черта, разделяющая законопослушных граждан и тех, кто не прочь обогатиться нечестным путём, и впрямь проходила сейчас прямо перед нами.
— Ну, раз нельзя… — с огорчённым видом крутила головой Эдана и, вдруг подхватив меня под руку, метнулась в сторону. — О! То что нужно. Идём!
— Что? Куда? — тараторила я, пока Эдана тащила меня к высоченному крыльцу с деревянными, украшенным резьбой перилами. — Баня?! Мы пойдем в баню?
— Ага, — едва от восторга не скакала по ступенькам Эдана, как и я, глядя на яркую вывеску с ковшом, льющим воду на сияющие магическим пунцовым светом цветы.
— Но зачем?
— А затем, — деловито толкнула дверь Эда и поволокла меня за собой в полутьму тесной прихожей, — Нашим соглядатаям сюда ход закрыт.
Я обернулась. И правда! Воины остановились, как вкопанные. Тёмные всполошились, правда, ринулись вдогонку, но рогачи все как один забасили, преградив им дорогу.
