— А что, по-вашему, заканчивается добром, сиур Акитар? Сказки? — по тонким губам зазмеилась пустая улыбка. Только точёное лицо приобрело сходство с камнем, потеряв даже признаки эмоций и переживаний. — Увы, мне слишком много лет, чтобы верить в них. Но вас я отговаривать не вправе, — выставил он ладони перед собой и отступил на шаг. — Каждый верит в то, на что хватает ума и смелости.
Тайрон нахмурился, отпрянув. Былой добрый порыв исчез без следа, оставив лишь лёгкий запах благожелательности. Как тот, что приносит ветер в ночи, сорвав с невидимых во тьме цветов,
— Прошу прощения, сиур, — избегая прямого взгляда, сказал он и жестом предложил покинуть комнату дракона. — Поспешим. Нас, верно, уже ждут.
— Верно, — согласился тёмный и шагнул за порог, пробормотав совсем непонятное: «Чип и Дейл спешат на помощь».
Спустя несколько секунд, Тайрон шёл за кровопийцей по лестнице и думал. Думал и не мог понять, за что же юная девочка, жизнь которой и без того коротка и хрупка, выбрала этого тёмного мерзавца, ненавидящего, кажется, всё живое? Ненавидящего всех и каждого.
Каждого, кроме неё одной.
Возможности хоть мельком переглянуться и создать план действий не было.
Нас с Эданой сперва с зачаровнанным ножом у сердца долго вели по грязным переходам и вонючим улочкам. А затем и вовсе завели в тёмный, поражающий унынием и угрюмостью заброшенный постоялый двор с вывеской в виде Кракена. Избавили от плащей, платков, мало-мальски ценных вещей и сковали руки за спиной.
Отдышаться не дав, равно как и оглядеться толком, по ветхой лестнице повели в комнатёнку на втором этаже. Усадили на стулья спинами друг к другу и обмотали для верности грубой, грязной верёвкой поперёк груди.
Радовало одно — в надзиратели нам достался патлатый Оливер, который, к счастью, извращённого интереса к нам не проявлял. Сидел себе напротив и глазел со скучающим видом, перебирая в пальцах пару метательных лезвий.
Спина до сих пор ныла от удара Лилет, а саму меня охватывал то страх, то решимость, то истерический смех. Чтобы так влипнуть — иным постараться нужно. Нам же оказалось достаточно предаться, на первый взгляд, невинной забаве.
Теперь дальнейшая наша судьба нам была неизвестна. Разве что хватило ума сообразить, что нас не убьют.
Сразу, по крайней мере.
Лилет появилась много часов спустя. За узким окном без стекол уже начинало смеркаться, хотя понять какой час и далеко ли до сумерек было сложно. Здесь, в квартале разбойников и чёрных торговцев, домишки и лавки липли друг к другу, как родные. Десятки и сотни пристроек тянулись ввысь, закрывая небо и сгущая мрак, скрывающий и лица, и имена вершителей тёмных дел.
Я осторожно оглядывала комнату с лежанкой из соломы в углу, столом и парой стульев, пока Лилет что-то скоро объясняла патлатому дружку. Выдохнула и прикрыла глаза.
Кончики пальцев зажгло, но мне нужно было поднять жар выше, до запястий. Попробовать сплавить тонкие, судя по ощущениям, металлические путы. Ну а с верёвками лучше разобраться позже, когда руки окажутся свободны. К тому же, как горит пенька, мне было неизвестно.
— Не смей! — зашептала Эдана, наверняка чуя колебания магии родной стихии, как и любая истинная огневичка. — Это металл! Ты запястья до кости сожжёшь!
— Тише, — шикнула я, но Оливер уже кивнул и вышел за дверь, оставив нас наедине с Лилет.
— Так-так, — подошла с улыбкой она и деловито упёрла руки в боки. — Чего болтаем? Слыхали, что я говорила Олли? — вполне миролюбиво уставилась на нас разбойница.
Я помотала головой. Судя по тому, что тёмные глаза Лилет огорчённо сощурились, Эдана проделала то же самое.
— Требование о вашем выкупе кронпринц получил. Завтра поутру мы вернём его драгоценных девочек, а он в благодарность осыплет нас золотом.
Она на удивление женственно, мягко покачиваясь из стороны в сторону, будто мы были на корабле, отошла и уселась на стул. Закинула ноги на стол, прямо рядом с деревянным подносом со свиной, покрытой застывшим жиром рулькой, и с удовольствием прикрыла глаза, добавив негромко:
— Теперь остаётся только ждать.
Я снова закрутила головой, пытаясь встретиться взглядом с Эданой. Удалось только искоса глянуть на неё и вновь пришлось распрямиться. Шея едва ли не на излом пошла.
— И принц… — Эдана помедлила. Ассаро по имени она на моей памяти ещё ни разу не называла. — Он заплатит?
— Завтра узнаем, — улыбнулась Лилет, всё же снимая ноги в грязных, поношенных сапогах со стола и вынимая кинжал из ножен на поясе.
Я со страхом следила за разбойницей, но она лишь принялась кромсать мясо и с удовольствием его жевать, запивая чем-то прямо из глиняного, щербатого кувшина.
— И вы оставите нас в живых?
Кажется, Эдана осмелела. Оно и понятно. После нескольких часов неподвижного сидения и молчания даже мне казалось, что я на всё готова пойти, лишь бы дать волю затёкшим конечностям и одеревеневшим голосовым связкам.
Лилет продолжала уминать рульку, причавкивая.
