— Больше ничего, — словно бы в отместку жестко ответил страж. — Лекаря в покои сиура Велора не допустили. Сказали, обойдутся своими силами.
Я в тревоге закусила губу.
Ладони больше не горели, символов на них будто отродясь не было, но легче от этого не становилось. Хуже не придумаешь гадать, ты просто с больной фантазией или мир пытается что-то тебе сказать, посылая видения.
Наконец, я решилась.
— Проводите меня к нему? К Велору.
— Это просьба? — склонил чернявую голову Акитар. Я робко кивнула. — В таком случае, вынужден отказать. Вы ещё слишком слабы, как бы ни храбрились. И я не выполняю просьб. Возвращайтесь в постель, сиура. Обед вы пропустили, но я распоряжусь, чтобы вам принесли что-нибудь подкрепиться.
Ответ рогача меня обескуражил, а от одной лишь мыслей о еде начало мутить.
Акитар, приняв мое молчание за покорность, уже развернулся и шагнул через порог, как я пришла в себя.
— Тогда я приказы… — голос дрогнул, и я попыталась снова. — Я приказываю вам, сиур, проводить меня к покоям господина Велора Лайн.
Широкая челюсть стража, покрытая темным налетом выбритой щетины, дернулась.
— Немедленно! — добавила я и почувствовала себя птичкой, что крякнула из кустов что-то несуразное, и по своей же глупости обнаружила себя перед старым, прожженным лисом.
«Лис» сверкнул глазами, но к своей чести нападал не стал.
— Изволите переодеться или отправитесь в одеяле? — спросил Акитар.
— Оденусь.
— Буду ждать у дверей, — вежливо, но вместе с тем убийственно холодно отчеканил страж, а я вздохнула. Похоже, наши рабочие отношения снова дали трещину. — Вызвать служку? — напоследок бросил он.
— М-м-м? — недоуменно протянула я, уставившись на него.
— Вызвать служку, или и ковры чистить сами изволите?
Я покосилась на перевернутый таз с отваром. Под ним расползалось темное пятно, будто тень от уродливой многоножки.
— Вызовите, — смилостивилась наконец, кивнув как можно спокойнее, будто в словах Акитара и не было тайной издёвки. — И ждите в коридоре. Я буду через полчаса.
Акитар молча откланялся и был таков, а я опустилась на кровать и обхватила голову руками.
Было плохо. Виски ломило, а в животе крутился раненым огненным зверем страх.
Я обожгла Велора. Лекаря к нему не вызывали… но раны были нешуточные, я это помнила! А ещё помнила, как нас едва не иссушило в поле пробужденной магии, и как ворвались преданные шавки Ариса Лайн, атаковав без предупреждения.
Помнила, как меня поймал Эдмонд, прижав к себе и не позволив упасть. Его шепот, медленно тающий во тьме…
Резво вскочив на ноги, я тут же пожалела об этом. Слабость и вправду все ещё не отступила. Отдышавшись и ступая по стеночке, я ринулась в ванную, на ходу стягивая сорочку.
Нужно спешить! Если Велор все ещё ранен… если в угоду гордыне его мучает собственный отец…
«Мы справимся сами, — явственно услышала я голос тёмного главы семейства, сверху вниз глядящего на меня будто бы прямо сейчас. — Пойдите прочь. Это всего лишь недоразумение».
Я нервно хохотнула, умываясь холодной водой.
Недоразумение… То, что человечка едва не сожгла тёмного, можно назвать недоразумением? Ха! Арис пляшет по минному полю с лёгкостью балерины!
Он извернется, сделает сотню немыслимых па, но не попросит о помощи. Просить — удел слабых, а Арис Лайн не из тех, кто выставляет слабости на всеобщее обозрение. И мне казалось, в эту самую секунду, стоя нагишом посреди ванной, я разобралась в его натуре как никогда лучше.
Он — сталь, что режет и рубит, не зная пощады. Все должны знать об этом. Это его легенда. Легенда, которая позволяет держаться на плаву даже после того, как на долгие полвека бывший советник Тёмных Земель лишился семьи, титула и чести. Лишился всего.
И что есть благополучие собственного сына в противовес возможности доказать свою силу и непоколебимость и вернуть все с лихвой? Всего лишь крохотный кирпичик, который без труда можно обратить в пыль, если его дефект будет угрожать устойчивости всей системы.
Но даже понимая это, я все равно собиралась добровольно сунуться в змеиное логово, чтобы убедиться, что Велор жив. Чтобы помочь ему, чем только смогу, при случае.
— Черт! — выругалась я, глядя на дрожащие от слабости и волнения руки, что должны были через каких-нибудь час-полтора по моему велению выдать сноп зеленых исцеляющих искр.
Наверное, стоило быть с рогатым стражем поприветливее, чтобы в случае кровавой резни, тот вовремя прикрыл бы мой извечно ищущий приключения зад.
Акитар сердился. Его негодованием было пропитано каждое слово и движение. Стоило мне привести себя в порядок и выйти, страж смерил меня, одетую в легкое шёлковое платье с открытыми плечами, внимательным взглядом раскосых синих глаз и предложил ещё раз хорошенько подумать, не остаться ли в покоях. Потому как если к Велору не пустили лекаря, то могут не пустить и меня.
К тому же, запыхавшаяся Кара возвратилась, чтобы сообщить: лекарь сейчас занят третьей из восьми королевских жен.
