Когда боль ослепила, а мне показалось, что я готова шагнуть, лишь бы от меня ничего не осталось, лишь бы дьявольская пытка прекратилась, мужчины смолкли на мгновение.
Позволили вернуться в реальность и разнадеяться, что все закончилось, и запели снова.
Звуки в разы окрепшей песни, наполненной без сомнения магией, подбили ноги и толкнули вперед.
Я знала, что могу взлететь над бездной. Знала, что мой ветер не даст мне упасть! Но он молчал.
И я рванулась сама, от страха себя не помня. Бросилась наутёк из тела, потому как оно было обречено. Оно стало тюрьмой.
Я закричала, пальцы разорвали тесную клетку костей и… все исчезло.
Солнце вновь слепило глаза. Кругом песок и покой. Все, как и прежде, никаких следов бури.
Только море застыло, как стеклом накрытое, а на моем запястье безвольно болтался обрывок серебряной нити.
— Нет… — простонала я, но сколько бы судорожно не обшаривала взглядом небеса, змея нигде не было.
Тьма поглотила его.
«Он остался там, Лиза. Забудь. Не сходи с пути», — стелился знакомый голос.
— К черту идите со своим путём! — заорала я. — Пропадом пропадите!
— Сиура!
Ладони обжигало неизвестными мне рунными знаками до костей. Такое уже было однажды, когда мы с друзьями в Академии, возомнив себя шестеркой хранителей, обратились к Источнику за помощью.
Тогда я тоже видела воду. Черную, укрывшую все вокруг и унесшую много жизней.
«Не сходи… Оставь его…»
— Не-ет! Нет!
— Сиура, очнитесь! — живой голос стал моим спасением. — Сиура, Елизавета!
Влажная холодная губка коснулась лба. Пахучий отвар потек по вискам, заливался в глаза. Я судорожно вдохнула и села, как по команде.
— Сиура, вам нельзя! — тонкие руки обхватили плечи, пытаясь уложить обратно на постель, но я вскрикнула, отталкивая рогатую незнакомку в белой косыночке.
Ладони все ещё жгло невидимым огнем, и я стиснула кулаки.
Похоже, вкупе с моим зверским выражением лица это выглядело устрашающе. Девица пискнула и ринулась назад, да так и опрокинула стоящий на табурете тазик с темной жижей, в которой плавали небольшие связки трав, похожие на крохотные тельца кукол Вуду.
— Что здесь творится?
С привычным лязгом гвардейского обмундирования в комнату твердым шагом вошёл мой страж, и лишь тогда я осознала, где нахожусь.
Во дворце пустынного короля. Не во тьме среди боли, а в своей спальне. Я в безопасности. Это был всего лишь сон.
— Сиур Акитар, — тут же дернулась в книксене, как пружинка, рогатая девица. — Я омывала тело сиуры успокаивающим отваром, а она как вскочит!
— Рановато вы меня омывать-то взялись, — фыркнула я, натягивая скомканное в ногах одеяло до груди. — Я ещё вполне себе жива.
— Вы были во сне без малого сутки! — воскликнула девица обвинительным тоном. — Без устали говорили, говорили, говорили, руками размахивали… — с потрясающим мастерством изображала рогатая сумасшествие.
Я едва зубами не скрипнула.
Просила же Ассаро не совать мне прислугу! Вся жизнь, как под лупой.
И пока я боролась с ярым желанием выставить наблюдательную, но впрочем-то ни в чем неповинную пустынницу прочь, Акитар вступил в беседу. Хмурился он даже рьянее, чем обычно.
— Кара, помогите сиуре одеться и…
— Я вполне могу одеться сама! — рявкнула, откидывая одеяло и не заботясь даже о том, что на мне лишь тонкая сорочка.
«А нечего устраивать из моей спальни проходной двор!» — соскользнула я с кровати и расправила плечи.
Рогатую моя выходка повергла в шок, но страж оказался крепким орешком.
— Тогда можете идти, — посторонился Акитар, пропуская пустынницу. — И передайте лекарю, что сиура очнулась.
— Как прикажете.
Девушка, все ещё держа в руках губку, снова изобразила пружинку, неестественно быстро согнув и разогнув коленки. Двинулась к выходу.
— Сиур Акитар, — едва дверь за ней мягко прикрылась, заговорила я твердо, все же приличия ради стянув с кровати одеяло и накрывшись им, как плащом. — Мы с принцем договорились. Мне не нужна прислуга.
— Мне известно о вашем желании во всем и всегда проявлять самостоятельность, сиура. Но Кара не прислуга. Она помощница лекаря.
Я нахмурилась, восстанавливая в памяти прошлый вечер. Лекаря я не помнила, равно как и того, что было после обморочной темноты в глазах.
— Что произошло со мной?
— В покоях сиуры Лайн? — спросил страж, и я кивнула. — Вас покинули силы. Королевский лекарь осмотрел вас и установил, что это легкое магическое опустошение и нервный срыв. Ничего опасного для жизни, но отдых необходим. Потому и навёл сонные чары.
— Вот как… — протянула, сильнее сжимая кулаки и в красках вспоминая свой сон. — Паршивые у него чары, доложу я вам. Мне снились кошмары.
— Вид сновидений зависит лишь от свойств ума, — с каменным лицом ответил страж, но вдруг голосе его скользнула единственная мягкая нотка. — Вы утомлены, Елизавета. Возвращайтесь лучше в постель.
— Нет, — решительно распрямилась я. — Что стало с Велором?
Акитар сперва задумался, а затем отчеканил.
— Мне не известно, сиура. Сиур Лайн старший сказал, что возникло недоразумение, — он глянул на меня испытующе, ждал что пущусь в объяснения.
— И? — дала я четко понять, что откровенничать не намерена.
