Последняя из рода Леер - 2 полностью

Старая знахарка Мойра готовилась ко сну. День выдался странный. На северных границах Меренского леса вроде как пожар был. Зарево стояло такое, что и слепой не мог не заметить. Мойра слышала, как стонала земля. Видимо черные дела там творились, жуткие. Знахарка повздыхала, помешала отвар, который должен был сутки отстояться и полезла на печку. Но не успела она заснуть, как в дверь постучали, да так, что обрушилось несколько полок с зельями.

— И кого только черт принес, — буркнула старуха, натягивая халат. Открыв дверь, она увидела мужчину. На руках его безжизненной куклой лежала девушка, в пропитанной кровью рубашке. Мойра посторонилась, едва взглянув в страшные, холодные глаза мужчины.

— Спаси ее, — прошипел он и бережно положил свою ношу на скамейку.

Едва взглянув в землисто-серое лицо девушки, знахарка поняла, что спасти несчастную может только чудо. А в ее жизни таких чудес не было. Но сказать о своих мыслях вслух не решилась. Уж слишком страшным, слишком отчаянным был мужчина. Такой уничтожит и не заметит.

Два часа знахарка ворковала над девушкой. Гостя незваного услала за водицей, да дров наколоть для очага. К ее удивлению он спорить не стал и воды натаскал, и дров наколол, и крыльцо подправил. Лишь бы не думать. Да и время за делом быстрее идет. А пока он хозяйством занимался, знахарка повнимательней присмотрелась к девушке. Раны у нее были не смертельные, на руках, да на ногах, как после боя. Кисти рук обожжены, словно девушка руки в костер сунула, да и забыла. А вот в груди дыра не вызывала сомнений, и то, что она до сих пор дышит самое настоящее чудо. То чудо, в которое знахарка давно перестала верить.

— Эх, милая, видимо ты очень нужна миру, раз Всевидящая тебя не отпускает, — прошептала она, смазывая края постепенно затягивающейся раны. — Кто же ты такая, девонька?

— Тебе это знать не нужно, старая ведьма, — послышалось сзади.

— А ты глазами-то своими не стреляй. Я смерти не боюсь.

— Есть вещи похуже смерти. У тебя вроде сестра есть. А у той дети, да внуки. Жаль будет если род ваш славный прервется.

— Ах ты… — знахарка кинулась на мужчину, но он словно пушинку толкнул ее на лавку и усмехнулся.

— Да успокойся ты. Будешь делать, что скажу, никто не пострадает.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы она жила.

— Странный ты, сначала убиваешь, потом спасаешь. Вижу я, у тебя руки по локоть в крови.

— И не только ее, — вздохнул мужчина и сел на пол рядом с лежанкой, где знахарка устроила девушку. Он взял ее маленькую ладошку в свою и поцеловал.

— Ты ее любишь. Тогда как же…

— Не твоего ума дело, старуха, — снова прошипел он, — Ты вылечишь ее.

Он не спрашивал, утверждал.

— Будешь ухаживать за ней, как за дочерью родной. Ни о чем ее не спрашивай, захочет, сама расскажет. Обо мне не говори ни слова. Спросит, скажешь травы собирала, и на нее наткнулась в лесу. Поняла?

— Да чего тут понимать-то? Ясно дело, нашла в лесу.

Внезапно мужчина поднялся так быстро, что Мойра едва заметила, и схватил ее за горло.

— Если скажешь ей хоть слово обо мне…

— Да поняла я, поняла, — просипела женщина, только вот риск сломать шею пугал ее куда меньше этих страшных глаз. Не человек, сам демон.

— О ней тоже никому ни слова. Если кто спросит, скажешь внучка захворала, выхаживаешь. Когда захочет уйти, передашь ей это.

Он бросил на стол небольшой мешок с деньгами.

— Там много, половину можешь забрать себе, если захочешь.

— Да на что мне твои деньги, демон?

— Сестре отдашь, да детям ее. Ее младший в Велесскую академию поступает, много трат предстоит.

— Откуда ты… — открыла рот от удивления Мойра. У мальчонки лишь вчера дар открылся.

— Береги ее. Как себя, береги.

Он дождался, когда старуха кивнет, последний раз взглянул на девушку и вышел в темноту ночи.

Больше она его никогда не видела, и была несказанно рада этому. Еще одной встречи с ним она боялась больше самых страшных демоновых чертогов.

Что делать, когда больно? Когда боль настолько сильна, что становится трудно дышать. Она разъедает душу, ту часть души, которая осталась, разрушает ее, порождая гнев, ненависть, агрессию и не можешь избавиться от этого ни на минуту. Даже во сне ты видишь один и тот же повторяющийся кошмар, день за днем. Ему никто не мог помочь, конечно, они приходили, говорили что-то. А иногда, он даже что-то делал. Ел, пил, куда-то ходил, но абсолютно не запоминал куда. Он никого не замечал очень много дней, но однажды к нему во сне пришли они, и тогда, все изменилось. Они говорили с ним, а может, он окончательно сошел с ума. Но почему-то он был рад этому безумию.

— А ну вставай, лежебока. У нас слишком много дел, — весело сказал Рилан.

— Я не могу, — хотелось крикнуть ему во всю силу своих легких, — Я не могу без тебя, без вас.

— Неправда. Ты просто заперся в своем горе и не хочешь выходить, — хмыкнула Тиана.

— Но ты не понимаешь, насколько нужен там, — вступил Тимка.

— Вставай и одевайся, — снова заговорил брат.

— Что я могу, без сил, без резерва?