– Успокойся, мы просто пытаемся все прояснить, – попытался смягчить обстановку Соловей, но я еще больше пришла в ярость.
– Если вы мне не верите, то убирайтесь все вон!
– Мы не говорим, что не верим…
– Вон! – твердо говорю я, сдерживая внутри готовый вырваться крик.
Ласточка начинает выталкивать мужчин из каюты, уверяя, что присмотрит за мной. Я бы и ее выгнала, но она имеет полное право здесь находиться, у меня больше не было сил спорить.
В тишине она помогает мне переодеться в сухие вещи и берет гребень, чтобы расчесать мои спутанные волосы, успевшие отрасти еще сильнее.
– Ты то мне хоть веришь? – еле слышно спрашиваю я девушку.
Она на секунду останавливается, а потом вновь принимается за мои волосы.
– Да.
– Спасибо! – благодарно шепчу я.
За этим занятием и застает нас Фил, вбегая в нашу комнату.
– Девчонки, хорошие новости! Земля!
Третий демон за такое короткое время. В это сложно было поверить, но Лýне не было причин придумывать или обманывать нас. Другое дело – Сокол. Почему же он сказал, что никого не увидел там? И смог бы он один расправиться с демоном? В этой ситуации было много непонятного. Но я обязательно доберусь до истины.
Только вот времени у нас в обрез. В Виферне мы узнали, что заключенного, по описанию напоминающего Дрозда, отправили сюда. В общем–то, потому мы и направились в Столицу. Чтобы отыскать друга. Сейчас важнее всего – спасти друга, а потом можно заняться всем остальным.
Мне нужно было только найти предлог, для того, чтобы заставить Лýну задержаться подольше в городе, а с ней же уговорить остаться Сокола.
– О чем задумался, друг? – прервал мои размышления Фил.
За весь путь мы с ним почти не общались. Мужчина предпочитал проводить время в компании нашей рыжеволосой подруги, что раньше не казалось мне странным. Но после замечания Лýны во мне проросли корни подозрения. Тем не менее решил не думать об этом – это то дело, которое не касалось меня лично, и влазить в него я не собирался.
– Как думаешь, Дрозда не успели отправить в Королевскую каменоломню?
– Надеюсь, что нет. Иначе у нас будут огромные проблемы.
Я не мог не согласиться. Темная крепость по сравнению с каменоломней могла показаться детской шалостью. Достать оттуда друга, это было сродни чуду, которое при надобности мы были готовы совершить.
Мы смотрели на появившуюся на краю моря кромку земли и думали каждый о своем, наслаждаясь приятной тишиной, подарить которую может только близкий тебе человек.
– Мне кажется, тебе не стоит отпускать Лýну.
Я удивленно посмотрел на друга. Иногда мне казалось, что этот человек умеет читать мысли.
– Все, что с ней происходит, неотрывно связано с нашей миссией, – продолжил тем временем тот. – Было бы хорошо узнать, почему эта девочка так манит наших темных «друзей».
– Я думал об этом.
– И к чему пришел?
– Я хочу предложить ей сопровождать ее в Альтвир. Заодно мы могли бы навестить Наставника. Что думаешь?
– Все зависит от того, как пройдет освобождение Дрозда, – задумчиво сказал Филин.
Я кивнул.
– Что думаешь по поводу Сокола?
– А что с ним?
– Я думаю, вам двоим нужно поговорить.
– Я ему не доверяю! – настроение мое вновь испортилось. – Это теперь не тот человек, которого мы знали в детстве.
– Тем более. Возможно, судьба преподнесла тебе еще один шанс узнать его ближе.
– Думаешь?
– По крайней мере, он сам изъявил желание пообщаться с тобой, – Филин кивнул мне за спину. Я обернулся и увидел, что там стоит Сокол.
– Не буду вам мешать.
Филин ушел, и мы наконец остались наедине. Когда Сокол подошел и встал около меня, я почувствовал, как напряжение внутри натянулось струной – я давно не ощущал себя таким растерянным. Сокол же, наоборот, выглядел довольно расслабленно.
– Что же все–таки случилось тогда? – мне так хотелось узнать правду.
– Если бы я помнил… – мужчина посмотрел вдаль, подставляя ветру свое лицо. Он ведь почти не изменился, только в плечах стал шире, да и озорной блеск из глаз пропал. Я столько раз представлял, какими мы были бы, останься он в живых. И вот, мой потерянный друг стоит рядом, но между нами стена забвения: толстая, прочная, непробиваемая. От этого было очень горько.
– Что ты чувствовал, когда пришел в себя?
– Одиночество, – он повернулся ко мне, и наши взгляды встретились. – Чувствовал, что потерял что–то важное.
– Сокол, очень жаль, что я не нашел тебя, – я был искренним с ним.
– Теперь это уже не важно. Но прошу, называй меня Эйтан, ладно? Думаю, Сокола не стало очень давно – он перестал существовать тогда в лесу, истекая кровью.
Это слова резью отразились в моем сердце.
– Я понимаю, что мы не способны загладить свою вину, но, возможно, ты бы хотел узнать, что–то о своем прошлом?
– Для чего? – Эйтан посмотрел на свои руки, одна из которой была неумело перевязана.
– Не знаю, – я провел ладонью по своим волосам. – Может, чтобы понять, каким ты был раньше, к каким целям стремился, какое важное дело собирался совершить?
Мужчина лишь фыркнул на мои слова, вновь отвернувшись от меня в сторону приближающейся земли.
