И обратно, тем же путем, чтобы не встретить никого из знати. Хотя утро было ранее, но конвоиры наши перестраховывались. Шли мимо знакомых дверей, за коими была наша темница, все дальше и дальше, теряясь в коридорах. Остановились же мы перед другими дверьми – высокими, резными, позолоченными. Красота их кричала, бросалась в глаза, однако чувствовалось, что за ней притаилась опасность – дикий зверь, что выжидает свою добычу.
Покои Его Величества, Дерема Старвайна, были такие же, как и двери. Все вокруг говорило о богатстве хозяина: два массивных кресла, с вырезанными ножками в виде львов, на дубовом столе, бархатная красная ткань, которая как будто стекала алой кровью почти до самого пола, шторы на высоких окнах, в тон скатерти, увитые узорами ручной вышивки, задернутые и не пропускающие свет, и ковер с высоким ворсом, что манил протянуть к нему руки и ощутить его мягкость. Больше в этой комнате ничего не было. Двери в другие комнаты были плотно закрыты.
В одном из кресел сидел лорд Фокс, а в соседнем разместился и сам хозяин комнаты. Кареглазый блондин, как и все мужчины в его роду, рассматривал нас, выстроенных в ряд на коленях, с откровенной скукой.
– Пять? Винсент, ты меня расстраиваешь, – растягивая гласные, беззлобно сказал мужчина.
– Тебя не было всего неделю. Поумерь свой пыл и получше приглядись. Думаю, ты согласишься, что качество важнее количества, – глаза Фокса блеснули в предвкушении, а меня прошиб озноб.
Не обо мне ли он говорит? Я всегда выделялась на фоне остальных, и этот случай не был исключением.
– Что ж… – принц встал и подошёл к нам. – Поднимите их!
Стражники беспрекословно исполнили приказ и за локти поставили каждую на ноги, чтобы господин мог оценить свой товар по достоинству.
Я смотрела в пол, опустив голову. Было страшно, если встречусь взглядом с этим садистом, то уже не выйду из этой комнаты. Я следила за носами его дорожных сапог, испачканных в грязи, за каждым шагом, что он делал от одной девушки к другой. Первая девушка. Вторая девушка.
– Хм..
Принц остановился в двух шагах от меня, и я замерла.
– Эта!
– Но, может ты посмотришь всех? – лорд Фокс явно хотел переубедить друга.
– Я. Сказал. Эта. – и от голоса его сжался даже граф, столько в нем было власти и силы.
– Как пожелаешь, – граф поклонился и быстро вышел из комнаты, отдав приказ страже вернуть нас к Баффетте.
Без разговоров нас всех начали уводить, и я, плюнув на страх, подняла голову, чтобы увидеть ту, чья участь была предрешена. Урса. Последнее, что я видела, это как принц взял ее за подбородок, сжал его своими пальцами, отчего те побелели, а плечи девушки затряслись. Двери закрылись. Мне бы чувствовать облегчение, но душа болела, а сердце обливалось кровью, вместо слез, что не появились на сухих глазах.
Устроить Ласточку в замок служанкой оказалось не такой легкой задачей, как мне бы хотелось. На решение этой проблемы ушло несколько дней, включающие в себя поиск связей и двадцать золотых монет. Я был готов заплатить больше, чтобы ускорить процесс, однако помощник управляющего, старый знакомый Кройера сказал, что это вызовет подозрение. Я злился, но настаивать не стал.
– Не похожа она на служанку, – бухтел Филин.
– Не волнуйся за нее, – я попытался успокоить разволновавшегося друга. – Ей нужно только получить разрешение на вход в замок и пройти мимо стражи, а там она просто станет незаметной.
– Но, если ее сил не хватит? – упорствовал он. – Ты об этом думал?
– Значит пересижу в безопасном месте, пока не восстановлюсь! – девушка подошла к Филину и чмокнула его в щеку. – Я большая девочка и могу за себя постоять.
Парень сразу оттаял, а я же, смутившись, решил сходить проверить Дрозда. Конечно, я был счастлив за друзей, но все никак не мог привыкнуть к такому новому статусу их отношений.
С нашим раненым другом дела обстояли сложнее. Найти лекаря, который не побоится помочь беглому преступнику и при этом будет держать рот на замке, было еще сложнее, чем проникнуть в замок. Кройер пустил слух среди своих знакомых, что нужна помощь, и один знахарь пришел навестить Дрозда.
– Тело его заживет, слух, скорее всего, вернется, – я уже было обрадовался этой новости, но седовласый лекарь продолжил. – Но душа его изранена и покалечена. Сильные переживания он перенес, отчего разум закрылся.
– Что вы имеете в виду? Он сошел с ума?
– Молодой человек, если бы я только мог это знать, – он печально пожал плечами. – Я больше по телесным ранам мастер, а по духовным делам вам надо найти кого–то другого.
Я протянул ему мешочек с монетами, однако старик отмахнулся:
– Прибережи. Неизвестно мне, сколько душевник может запросить за свою службу, так что деньги лишними не будут, – грустно улыбнулся и вышел, оставив меня с Дроздом наедине.
