Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и только грудь вздымалась вверх и вниз в спокойном размеренном ритме. Лекарь замотал голову друга, заложив в уши целебную мазь, от чего температура стала спадать. Лечение помогало, однако Дрозд так больше в себя и не приходил. Сейчас сказать, что ему всего двадцать три года было нельзя: шоколадные волосы были коротко срезаны и покрылись сединой, лицо приобрело сероватый оттенок, а некогда ясные глаза, так и не открывались.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел блондин:
– Как он?
– Без изменений, – ответил я Соколу.
Воцарилось молчание. Мужчина мялся в дверях от неловкости, что витала возле нас, а я боролся внутри себя, пытаясь решить, стоит ли мне верить этому человеку или нет?
– Нам нужно найти душевника, специалиста по душам, – нехотя прервал я тишину. – Обычные лекарства не смогут вернуть его нам.
– Я могу пройтись по городу, пораспрашивать! – глаза Сокола загорелись желанием помочь. – Заглянуть к местным травницам, думаю, эти бабы лучше других знаю, где и кого можно найти.
– Это хорошая идея.
Мужчина развернулся, но я окликнул его:
– Спасибо!
Улыбка. Кивок. И дверь закрылась.
Мысли сразу же изменили свое направление. Я чувствовал тревогу, мое тело тянуло меня к замку, наплевав на все опасности и логику, а сердце тосковало. Мог бы я представить, что девушка, с таким чистым и непокорным взглядом сможет зацепить меня. С давних пор я дал себе зарок не привязываться ни к кому и верно следовал своим убеждениям, но, как оказалось, власть моя над эмоциями была лишь вымыслом, в который я так хотел верить.
Но сейчас, в этой комнате, где свидетелем был мне только друг, находящийся в беспамятстве, я поклялся, что спасу знахарку. Я был готов умереть за нее, даже если это разрушит все наши планы, и моя миссия будет провалена. А потом, признаюсь ей в своих чувствах!
Я сидела в углу комнаты на полу, обняв свои колени руками и ждала возвращения Урсы. Кто–то из девушек сидел в такой же позе, кто–то лег, но я точно знала, что никто не спит – это было просто невозможно. В голове роились мысли, возникали устрашающие видения, а кретч, зажатый в руке, уже таким привычным образом, пропорол кожу, и я почувствовала, как что–то липкое и жидкое стекает по ладони, но даже не ощутила боли. Только это ощущение держало меня в реальности, не позволяя окончательно погрузится в пучину страха и ужаса.
Время шло, и, хотя в комнате не было часов, мне казалось, что я слышу гипнотическое постукивание стрелок: тик–так, тик–так. Наверное, я все же сходила с ума, потому что тишина, в который мы находились изо дня в день, давила на разум сильнее любого дурмана.
Шаги. Тяжелые, но уверенные, определенно мужские. Замок щелкнул, и в комнату впихнули Урсу, которая даже не предприняла попыток удержать равновесие рухнула к нашим ногам и тихонько заскулила.
Она жива! Девушки обступили ее, но боялись прикоснуться, я же отпихнула нерасторопную Баффету и опустилась к девушке.
– Урса, милая, ты должна сказать, что он с тобой сделал.
– Ни…че…го..
Из–за слез я не сразу поняла, что она имеет в виду. Я аккуратно перевернула девушку и спешно оглядела. Кроме синяков на лице, в форме мужских пальцев и от веревок на руках, я больше ничего не заметила. Могло быть что–то еще, что спрятано под платьем, он без разрешения девушки, я не решалась осмотреть ее полностью.
– Урса, он сделал тебе больно? Я должна знать, чтобы помочь тебе, – я гладила ее по голове, чувствуя под рукой легкую дрожь.
– Он не тронул меня, – еле слышно сказала она и подняла ко мне свое опухшее от слез лицо. – Настка, помоги мне перебраться на свое место, прошу. Мне просто нужно отдохнуть.
Дважды просить не пришлось. Вместе с остальными девочками мы уложили Урсу под ту тряпицу, что служила нам одеялом, и она, закрыв глаза, сразу уснула. Сверху я положила свою накидку, надеясь, что хоть таким образом смогу помочь Урсе. Отходить не стала и, как верный страж сидела возле девушки, нежно перебирая ее волосы и охраняя ее сон.
– Настка, как думаешь, что с ней?
– Сегодня он ее не тронул, – раздался голос Баффетты, и мы все устремили глаза на старуху. – Так обычно и бывает: сначала он запугивает их различными способами, но не причиняет физической боли. Но потом…
– Что?
– Да все, что ему в голову взбредет – бьет, насилует, режет.
Испуганные вздохи.
– Баффетта, ты должна нас спасти! – Марфа кинулась в ноги старухи, но та отвернула голову.
– Я не могу!
– Ты должна! Должна! Должна! Я не хочу умирать! – девушка кинулась на бабку с кулаками и стала молотить ее, что есть сил, вымещая свое несчастье. Баффетта резко подскочила, отпихнула Марфу с небывалой, для женщины ее лет, силой и кинулась к дверям. Стража открыла двери, выпуская ее и обезумевшие девушки, не теряя времени, попытались вырваться вслед за ней. Я же, все так же сидела возле Урсы, понимая, что все их телодвижения напрасны. Мужчина не стал разбираться, а, замахнувшись, дал пощечину одной из девушек, отчего та отшатнулась и вернулась в комнату, другие решили не повторять ее ошибок и безропотно отступили.
