– Да нет. Мы же общаемся всей семьей, и потом… я пытаюсь помогать по дому, когда они в церкви. Печь булочки, например.
Молли снова хихикает.
– Ты скучаешь по своим друзьям? – спрашиваю я.
Она бросает короткий взгляд в мою сторону.
– У меня никогда не было особо много друзей, – отвечает она.
Я пытаюсь скрыть свою жалость. Мне известно, как тяжело это переживаешь в ее возрасте.
Когда я увидел Молли на перекрестке, мне показалось, что она ужасно напоминала Тильду, но сейчас я не вижу и намека на сходство с ней. Зато я узнаю в Молли себя. Но если я из-за своей робости и неуверенности обычно молчал и старался держаться в стороне, она всегда пыталась привлечь внимание. Ее усилия очень бросались в глаза.
– У меня тоже было мало друзей в твоем возрасте, – говорю я.
– В самом деле?
Теперь она смотрит на меня немного дольше.
– Ну да. Хотя в этом не было ничего страшного. Мне все равно больше всего нравилось читать и смотреть фильмы и думать о разных вещах в тишине и покое.
– Точно, – заявляет Молли и смеется наигранно. – Все в моем возрасте такие инфантильные.
И сейчас она более чем когда-либо похожа на ребенка.
– Миранда по тебе скучает, – говорит Люсинда.
– Передавай ей привет.
– Передам.
Мы с Люсиндой обмениваемся взглядами.
– Но порой ведь, наверное, неприятно оставаться дома одной? – спрашивает она. – Как в тот вечер, когда в городе показывали футбольный матч.
Молли сразу вся напрягается. Она втягивает голову в плечи. Но Люсинда делает вид, что не заметила этого.
– Я была одна дома с Мирандой, папа работал, – продолжает она. – И мне правда стало не по себе, когда люди принялись орать.
– Да, – говорит Молли и снова пытается хихикнуть. – Сначала я не поняла, что происходило. Казалось, началась война.
– Но потом сюда пришла Тильда, – говорит Люсинда.
У Молли расширяются глаза. Она качает головой.
– Нет, – бормочет она.
– Да, – говорит Люсинда спокойно.
Молли косится на меня. Внезапно поднимается ветер, и дождь начинает сильнее барабанить по стеклам.
– Да, – подтверждает она. – Ну, она пробыла здесь недолго. У меня все перепуталось в голове.
– Зачем она приходила сюда? – спрашиваю я осторожно.
Взгляд Молли бегает по нам. Лицо меняется, пока она торопливо обдумывает, что бы ей соврать. Я вижу, как она пытается уцепиться за что-то слишком болезненное для нее.
– Я написала ей и попросила прийти, – отвечает она. – Мне стало страшно.
– Молли, – говорит Люсинда мягко. – Ты не переписывалась с Тильдой в тот вечер.
– Нет. Переписывались, – возражает Молли и начинает плакать.
– Неправда. Я видела сообщения Тильды. В тот вечер от тебя ей не приходило ни одного.
Молли качает головой.
– Ты просто пытаешься обмануть меня, – всхлипывает она. – Ты не могла читать ее сообщения.
– Потому что ее телефон был у тебя?
– Нет, – говорит Молли. – Он был у мамы.
Люсинда. Ты знала, что Тильда шла сюда, не так ли?
Молли. Нет.
Люсинда. Чего она хотела?
Молли. Я не знаю.
Люсинда. Неправда, Молли. Я вижу по тебе, что ты знаешь. И, по-моему, тебе хочется рассказать.
Симон. Все нормально, Молли. Мы не будем сердиться.
Молли. Она хотела встретиться с Класом.
Симон. Но он же был в Истинной церкви.
Молли. Да. Она собиралась подождать, пока он вернется.
Симон. Почему она хотела встретиться с ним?
Симон. Она считала его лицемером, не так ли?
Молли. Да. Они очень сильно поругались, когда она приходила сюда на ужин прошлым вечером.
Люсинда. Из-за чего?
Молли. Она употребляла наркотики. И Клас узнал, что у нее была куча парней. Он сказал, что она окажется в аду, если не покрестится.
Молли. Раньше Клас не верил слухам о ее пристрастии к наркотикам. Он считал Тильду слишком умной для такого, но, по-моему, это не играет никакой роли. А как по-вашему?
Люсинда. Нет.
Молли. Но когда мы ужинали, это просто бросалось в глаза. И она пришла сюда после футбола тоже под наркотиком, и ее нисколько не заботило, что я это увидела.
Симон. Почему она считала Класа лицемером?
Люсинда. Из-за его отношений с твоей мамой?
Молли. Откуда вы знаете?
Молли. Миранда вам сказала?
Молли. Вы не должны это никому рассказывать.
Люсинда. Мы обещаем.
Молли. Именно я сказала это Тильде. Никто другой не знал…
Молли. Клас не имел права говорить Тильде, что она попадет в ад, ведь даже в божьих заповедях написано, что мужчина не должен быть ни с какой другой женщиной. И он это знает.
Молли. Когда я рассказала все Тильде, она меня пожалела. Сказала, что детей нельзя впутывать в тайны взрослых.
Люсинда. В этом она была права.
Молли. Она была очень доброй.
Люсинда. Я знаю.
Молли. Но после футбола она выглядела абсолютно другой.
Молли. Она была очень злой. И собиралась поговорить с Класом, хотя пообещала ничего не рассказывать ему.
