На мой взгляд, ему даже не стоило особого труда убедить Тильду, что она сможет получить все и достичь всех своих целей, если будет слушать его. Он пообещал ей посодействовать в улучшении концентрации и восстановлении сил после тренировок, и она, конечно, согласилась.
Говорят, зависимость всегда возникает исключительно по вине самого наркомана. Но именно Томми подсадил Тильду на амфетамин, пусть даже в качестве препарата от синдрома дефицита внимания и гиперактивности. Он знал врача, который мог поставить ей нужный диагноз при обследовании и выписать рецепт. Проблема состояла в том, что данное «лекарство» могли выявить при допинг-тестах. Но ее решили с помощью соответствующего ходатайства в федерацию плавания. А поскольку Тильда была еще несовершеннолетней, он уговорил ее мать подписать его.
То есть она все знала.
Та самая Каролин, которая всегда твердила, что нельзя растрачивать талант впустую. И надо стараться на пределе возможностей. В ее понимании она, наверное, оказала Тильде услугу. И даже подстраховалась на всякий случай, взяв с нее обещание принимать таблетки только перед важными контрольными и в других «экстренных ситуациях». Но это уже ничего не могло изменить, поскольку Тильде явно понравилось их пить.
В гимназии требования к успеваемости особенно повысились. И с пилюлями все получалось гораздо проще, они помогали ей быть идеальной ученицей, идеальной подругой, идеальной дочерью, но постепенно разрушали изнутри.
И Томми точно знал, как много принимала Тильда. Именно он ведь заботился о постоянном обновлении ее рецептов. Но знала ли Каролин? Может, как раз поэтому она хотела услышать подтверждения и от меня, и от Симона, что была хорошей и любимой матерью?
Или до нее на самом деле так и не дошло, что Тильда стала зависимой от таблеток, которые она сама и помогла ей достать? Неужели она даже не поняла связь, когда узнала, что Тильда употребляла наркотики все лето? Хотя у нас, людей, порой ужасно хорошо получается закрывать глаза на то, что мы не хотим видеть. Взять, например, меня. Я сама не замечала, как Каролин давила на Тильду, и все из-за своих детских мечтаний о такой матери, как она. Столь же интересующейся моей жизнью и старающейся принимать в ней активное участие.
В такой ситуации остается только догадываться, как сильно Тильде не понравилось, когда Томми и Каролин в итоге стали любовниками. И, выходит, не зря она написала ему:
А когда я сейчас узнала всю предысторию, мне ужасно захотелось поговорить с Каролин, если она действительно живет в отрицании. Поведать ей, как далеко человек, с которым она спит, был готов зайти, как он использовал ее дочь. Однако, обсудив все с Симоном, я решила не делать этого исключительно ради самой Каролин.
Осталось только двенадцать дней, и в противном случае ей пришлось бы провести их в полном одиночестве.
И даже если бы она не смогла порвать с Томми, то ненавидела бы себя за это.
А ее жизнь и так непроста.
Но это вовсе не означает, что мы кого-то из них прощаем. Однако приходится признать, что я не знала, сколько ненависти Тильда прятала внутри себя.
Что же касается дилера, он не мог ее убить. В ту ночь полиция задержала его после беспорядков в городе. Симон сейчас в полицейском участке пытается проверить, не солгал ли он. Но я и без этого верю ему. Мне, пожалуй, не следует говорить тебе, что он «наркоторговец с золотым сердцем», но так все и есть, сколь бы иронично это ни звучало. Он единственный во всей истории не использовал Тильду в личных целях.
Я не знаю, напишу ли здесь еще что-то. Пока мне нечего добавить.
Кроме меня и Марии, в полицейском участке никого нет. За стеклянными перегородками, куда люди еще недавно приходили со своим проблемами, пусто и темно. Автомат с номерными талонами выключен. Никто больше не приносит сюда свои заявления на новый паспорт. Никого не интересуют брошюры о том, как соседский дозор помогает бороться с преступностью.
Мы сидим на скамейке у самого входа и пьем простой полицейский черный кофе. На Марии униформа. С близкого расстояния я чувствую слабый запах ее духов, тот самый, который мое обоняние однажды уловило в квартире Джудетт.
– Я не хочу знать, почему ты спрашиваешь, – говорит она. – Но да, он находился среди тех, кого мы забрали в автобусе.
– И он провел здесь всю ночь?
Мне просто нужно подтверждение.
– Да, – говорит Мария. – Мы дали им проспаться и отпустили на следующий день. – Она наклоняется вперед, ставя локти на колени, и еле заметно качает головой. – Это единственное, чем я сейчас занимаюсь. Выполняю функции няньки.
Она выглядит такой же уставшей, каким я чувствую себя.
