– Не знаю. Возможно, церемония будет выглядеть неправильно, если их не будет, – покачал головой Джексон.
– Им будет намного веселее на празднике, который мы устроим потом.
– Да, наверное, ты права.
– Я просто хочу, чтобы они меня полюбили, чтобы приняли меня как свою мачеху. Я это даже с педиатром обсуждала. По ее мнению, удар для девочек слишком велик, но она сказала, что все надо обсудить с тобой.
Насчет педиатра Эмбер все выдумала, но ее широко раскрытые глаза были полны невинности.
– Да, в этом есть смысл. Пожалуй, и вправду не нужно их тащить на церемонию. В конце концов, там ведь не будет никого из наших родственников.
Эмбер улыбнулась Джексону и взяла его за руку.
– Мы станем одной большой счастливой семьей. Вот увидишь. Я уверена: девочки полюбят своего маленького братика.
– Жду не дождусь встречи с этим мальчишкой!
– Уже скоро, – сказала Эмбер. – А пока… Не хочет ли мой красавец будущий муж получить от меня маленькую благодарность? – мурлыкнула она и расстегнула пряжку ремня Джексона.
– Ты так меня заводишь, – простонал он.
Эмбер опустилась на колени и напомнила себе о том, что, когда она станет миссис Пэрриш, ей уже не придется притворяться, что она от этого в восторге.
На следующее утро Эмбер встала рано. Джексону она сказала, что жениху и невесте нельзя видеть друг друга накануне свадьбы – это плохая примета. Поэтому он снял номер в отеле «Плаза», а она осталась в квартире. На самом деле плевать она хотела на эти дурацкие предрассудки – просто ей хотелось утром побыть одной.
Ей нужно было сделать несколько звонков, и она не хотела, чтобы эти разговоры слышал Джексон. После легкого завтрака – йогурта и фруктов – она проверила электронную почту. Пришло три письма от нового административного помощника Джексона. Эмбер очень тщательно выбирала из претендентов на эту должность и остановила свой выбор на человеке, в чью пользу говорили молодость, ум, привлекательность, владение всеми современными технологиями, широта мышления. А самое главное – это был мужчина. Ну и конечно, домой должна была вернуться чековая книжка. Только Эмбер будет знать о тратах в их семье. Она не совершит таких глупых ошибок, которыми грешила Дафна.
Эмбер приняла душ, вытерлась, нанесла на тело фантастически дорогой крем и встала к зеркалу боком, чтобы посмотреть на свой живот. Этот громадный пузырь вызывал у нее отвращение. Скорее же бы уже родился этот ребенок, и к ней вернулась прежняя фигура. Она покачала головой и взяла из стопки махровый халат. Все они были мягкие, дорогущие и с монограммами. Она тихонько рассмеялась. Покупая что бы то ни было, она заходила в Интернет и вводила в строку поиска слова «самый дорогой». Она быстро училась.
Эмбер и Джексон встречались в мэрии в час дня, так что у нее еще было полно времени, чтобы одеться и вызвать лимузин. Эмбер уселась в бархатный шезлонг в гостиной и набрала номер на своем мобильном.
– Алло? – ответила Дафна.
– Я хочу поговорить с девочками.
– Не уверена, что они захотят говорить с тобой.
Дафна произносила слова отрывисто и холодно.
– Послушай, ты можешь пытаться мне мешать, сколько твоей душе угодно, но для тебя лучше со мной быть в хороших отношениях, иначе твои маленькие отродья исчезнут из общей картины раньше, чем ты успеешь произнести «соглашение при разводе».
Несколько секунд было тихо. Потом прозвучал голос Таллулы:
– Алле?
– Таллула, детка, а где твоя сестричка? Она может тоже взять трубочку?
– Подождите, Эмбер.
Таллула крикнула Белле, чтобы та взяла трубку. Прошло несколько минут.
– Белла, ты здесь?
– Да.
– Таллула, и ты здесь? – спросила Эмбер.
– Да, Эмбер.
– Я хочу сказать вам обеим, что мне очень жаль, что вас не будет сегодня на свадебной церемонии. Я говорила вашему папе, что хочу, чтобы была только семья и скромный праздник. Мне хотелось, чтобы были только вы, и больше никого, но ваш папа решил, что вы еще слишком маленькие. – Эмбер картинно всхлипнула. – Но вы должны понять своего папу – он так взволнован, – ведь у него скоро родится сынок, и иногда он про вас забывает. А я хочу, чтобы мы были добрыми друзьями, и я постараюсь, чтобы вы стали частью нашей новой семьи. Понимаете, да?
– Да, – мрачно произнесла Таллула.
– Белла, а ты что скажешь? – спросила Эмбер таким тоном, словно ей очень важен был ответ.
– Мой папочка меня любит. Он меня не забудет.
Эмбер воочию представляла себе, как Белла строптиво топает ножкой.
– Конечно, ты права, Белла. И не надо волноваться. Кстати, я говорила, что нового ребеночка будут звать так же, как вашего папочку? Джексон Марк Пэрриш-младший. Говорила?
– Я тебя ненавижу! – крикнула Белла и бросила трубку.
– Извините, Эмбер, – сказала Таллула. – Вы же знаете, какой бывает Белла.
– Знаю, Таллула. Но я уверена: ты сможешь ее немного вразумить, правда?
– Постараюсь, – ответила Таллула. – Еще поговорим.
– Пока, детка. Когда мы с тобой будем говорить в следующий раз, я буду твоей мачехой.
