– Прости, Дафна. Я не хотела сделать тебе больно.
Но ее глаза рассказывали совсем другую историю. Можно было не сомневаться, что она наслаждается каждой минутой этого шоу.
– Я тебе доверяла, я относилась к тебе как к сестре, и вот как ты мне отплатила?
Эмбер вздохнула.
– Мы ничего не могли поделать. Мы созданы друг для друга.
Дафна чуть не расхохоталась. Она хотела верить, что звук, сорвавшийся с ее губ, эти двое приняли за рыдание.
– Мне вправду очень жаль, Дафна, прости, – повторила Эмбер. – Иногда такое просто происходит. – Она прижала ладонь к животу и провела по кругу. – Наши дети станут родственниками, так что я надеюсь, что со временем ты меня простишь.
Дафна, разыграв удивление, раскрыла рот.
– Серьезно? Ты с ума со…
– Хватит, – прервал их разговор Джексон.
– Мы хотим пожениться, и я хочу сделать это до того, как родится мой сын. Я не останусь в долгу, чтобы ты побыстрее дала мне развод.
Дафна встала.
– Мне многое надо обдумать. Когда я буду готова к разговору, я дам тебе знать. Но ее я при нашем разговоре видеть не желаю.
Как только она вышла из квартиры и оказалась там, где ее уже не могли увидеть Эмбер и Джексон, она радостно улыбнулась. Все уже и так шло просто прекрасно, но говорить об этом Джексону она не собиралась. Разве можно назвать цену собственной свободы? Но ради детей она конечно же возьмет деньги. С какой стати все должно достаться Эмбер? Нет-нет, она добьется, чтобы отступные были щедрыми, и тогда она даст Джексону быстрый развод.
Эмбер закрыла глаза. Маникюрша массировала ее руки, смазав их кремом. Она сказала этой девушке, что выходит замуж, и та немедленно предложила ей французский маникюр. Какая красота. Эмбер открыла глаза и полюбовалась своей левой рукой. Сегодня она впервые сняла с пальца обручальное кольцо с бриллиантом от Graff[70] – на один карат крупнее, чем у Дафны. Она улыбнулась, глядя, как ложится на ногти лак, но вдруг отдернула руку.
– Мне не нравится этот цвет. Уберите его и покажите, что у вас есть еще, – потребовала она.
Девушка послушно собрала флакончики с лаком и выставила перед Эмбер. Та перебрала цвета и в итоге остановилась на оттенке «шампанское-нюд».
– Вот этот.
Она указала на флакончик и откинулась на спинку кожаного кресла. Сегодня ей пришлось немало вытерпеть – массаж, чистка лица, педикюр. Завтра она будет красивой, и все ее мечты сбудутся, когда она будет стоять перед чиновником в суде[71] и станет миссис Джексон Пэрриш. Развод Джексона состоялся как раз вовремя. Ребенок мог появиться на свет в любой день, а Эмбер хотелось к этому моменту быть официальной женой Джексона. Джексон был просто в экстазе от предстоящего рождения сына, и он хотел закатить грандиозную свадьбу, чтобы представить свою новую беременную жену всем своим друзьям.
– Устроим свадьбу в загородном доме, пригласим всех. Устроим пышное застолье – человек на триста, не меньше. Хочу, чтобы все увидели мою роскошную женушку. И объявим о скором появлении нашего чудесного сына.
– Джексон, ну что ты. Про ребенка и так все знают. Развод, моя беременность, наша помолвка – в последние шесть месяцев только об этом и судачат. К тому же мне хочется чего-нибудь тихого, интимного. Только мы с тобой.
Она совершенно не хотела, чтобы все эти снобы из Бишопс-Арбора пялились на нее, растолстевшую, с животом. Чтобы они шептались у нее за спиной, а потом все рассказывали Дафне.
– Пышное застолье мы можем устроить потом, когда родится ребенок. – Она рассмеялась и нежно ущипнула Джексона за щеку. – К тому же тогда у меня уже не будет этого громадного живота, и я смогу надеть что-нибудь красивое. Ну, пожалуйста…
Ей хотелось, чтобы, впервые появившись на страницах прессы в качестве жены Джексона, она выглядела на все сто. Теперь она уже не переживала из-за того, что ее могут узнать. Никто из ее вшивого городка не догадается, что это она. За миллион лет никому в голову не взбредет, что Лана Крамп стала сказочной Эмбер Пэрриш. И кроме того, если уж кому-то и страсть как захочется покопаться в ее прошлом, у нее будет куча денег, чтобы заставить исчезнуть любую зловредную проблему.
Джексон поджал губы и кивнул.
– Хорошо. Устроим торжество позже. Но как быть с Таллулой и Беллой? Они должны присутствовать.
Эмбер вовсе не собиралась позволить сердитой и мрачной Таллуле и капризной избалованной Белле занять центральное место на ее свадьбе. Они все испортят. Уж лучше бы им узнать обо всем потом, когда уже будет слишком поздно для слез и истерик – кто знает, как это может повлиять на их отца.
– Да, ты прав. Но как ты думаешь, они не расстроятся, увидев меня беременную? Я же не хочу их огорчать – что это не у их мамы родится ребеночек. Мне бы ужасно не хотелось сделать им больно, чтобы у них возникло такое чувство, что их променяли на другого ребенка. Может быть, будет легче, когда он родится. Он станет их братиком, и тогда не будет большой разницы, кто его мама. Давай подождем большого торжества. Думаю, тогда все будет проще для твоих дочек.
