Джексон нарочито зевнул.
– Закончила?
– Я закончила много лет назад. – Дафна встала. – И кстати говоря, любовник ты никакой.
Джексон, обуреваемый злобой, вскочил и выбежал из-за стола.
Дафна вышла из его кабинета.
– Жду подписанные бумаги завтра, – сказала она, обернувшись, с порога.
Счастье Эмбер было недолгим. После рождения ребенка Эмбер и Джексон отправились на отложенный медовый месяц на Бора-Бора. Лучшего мужа Эмбер себе не пожелала бы. Ей только стоило попросить – и она тут же получала желаемое. Круглосуточный уход няни за младенцем, неограниченные суммы для походов по магазинам, выполнение любых ее прихотей. Ей нравилось, как все с ней лебезят в магазинах и спа-салонах, и она наслаждалась тем, что может безнаказанно грубить продавцам и обслуге. Никто не посмел бы обидеть миссис Джексон Пэрриш – в особенности при том, какие деньги она швыряла на ветер.
И о присутствии маленьких чудовищ поблизости ей волноваться не приходилось, поскольку Дафна уехала с ними в Калифорнию. Джексон сказал Эмбер, что будет навещать дочек там.
Все было просто прекрасно, поэтому, когда однажды утром Эмбер проснулась и увидела, что рядом с кроватью стоит Джексон и смотрит на нее сверху вниз, она не могла понять, в чем дело. Она села, потирая заспанные глаза.
– Что ты делаешь?
Джексон зловеще ухмыльнулся.
– Да вот гадаю, собираешься ли ты наконец оторвать от кровати свою ленивую задницу.
В первый момент Эмбер подумала, что он шутит, рассмеялась и ответила:
– Ты эту задницу любишь.
– На мой вкус, она стала слишком жирная. Когда ты в последний раз ходила в спортзал?
Тут уж Эмбер разозлилась не на шутку. Сбросив одеяло, она вскочила с кровати.
– Это ты с Дафной мог так разговаривать. Но не со мной.
Джексон толкнул ее, и она упала на кровать.
– Какого чер…
– Заткнись. Мне все известно о твоем прошлом.
Эмбер вытаращила глаза.
– Ты о чем?
Джексон швырнул на кровать папку.
– Вот о чем.
Первым, что увидела Эмбер, была ксерокопия газетной статьи с ее старой фотографией. Она взяла лист бумаги и быстро пробежала глазами статью.
– Откуда это у тебя?
– Не имеет значения.
– Джексон, я могу объяснить. Пожалуйста! Просто ты не понимаешь…
– Хватит. Никто не смеет делать из меня дурака. Надо было бы сдать тебя с потрохами, отправить за решетку.
– Я – мать твоего ребенка. И я люблю тебя.
– Да ну? Как того парня любила?
– Я… Там все было не так…
– Не бойся. Я никому не скажу. Моему сыну вовсе не нужно, чтобы его мамочка сидела в тюрьме. – Он наклонился ближе к Эмбер, к самому ее лицу. – Но теперь ты моя. Поэтому я буду говорить с тобой так, как пожелаю. А ты это будешь терпеть, поняла?
Эмбер кивнула, лихорадочно продумывая следующий шаг. Она думала, что Джексон просто разозлился и что как только она изобретет сносную версию, он успокоится, и все пойдет как прежде.
Но не тут-то было. Ситуация начала развиваться по нарастающей. Джексон резко сократил суммы, которые она могла тратить, и требовал отчета за каждые десять центов. А как все вернуть назад, Эмбер пока не могла придумать. Потом он пожелал сам выбирать для нее одежду и книги и планировать все ее дела. Ей пришлось посещать спортзал каждый день. Он ждал, что она с превеликой радостью начнет посещать клуб садоводов и огородников, который так увлекал Дафну. А Эмбер догадывалась, что женщины из этого клуба ей вовсе не обрадуются, да и не хотелось ей туда ни капельки. Зачем ей учиться садоводству? А садовники тогда на что? А дневник питания? Треклятый дневник питания, который Джексон заставлял ее вести, да еще и требовал, чтобы она ежедневно взвешивалась. Это было унизительно. Это злило Эмбер просто невероятно. Она думала, что он просто измывается над ней. На прошлой неделе она не выдержала.
– Ты с ума сошел? Я не буду сообщать тебе каждый день, что я ела! Можешь взять этот дневник и засунуть себе в задницу.
Она швырнула дневник на пол.
Джексон густо покраснел. Он стоял и смотрел на Эмбер так, словно готов убить ее.
– Подбери, – произнес он сквозь стиснутые зубы.
– Не подберу.
– Предупреждаю тебя, Эмбер.
– Или что? Ты ведь уже сказал, что сдавать меня не собираешься. Прекрати мне угрожать. Я не слабая и не бессловесная, как твоя первая женушка.
Тут Джексон взорвался.
– Да ты рядом с Дафной не стояла, провинциальная шлюшка! Можешь прочесть сколько хочешь книг, можешь изучать, что пожелаешь, все равно ты останешься никчемным белым отребьем[72].
Эмбер, не раздумывая, схватила хрустальные настольные часы, стоявшие на тумбочке рядом с кроватью, и швырнула в Джексона. Часы упали на пол и разбились, не долетев до него. Испуганная Эмбер замерла, глядя на мужа, а он пошел к ней, и глаза его были страшны.
– Чокнутая сучка. Даже не думай еще хоть раз поднять на меня руку.
Он схватил Эмбер за руки и с такой силой сжал запястья, что она вскрикнула от боли.
– Не угрожай мне, Джексон. Я тоже могу тебе навредить.
Она была испугана не на шутку, но понимала, что надо храбриться, чтобы сохранить хоть какую-то надежду выжить.
