– Спасибо тебе за заботу. Я знала, что могу рассчитывать на тебя.
Чуть позже Эмбер вместе с Дафной и ее дочками отправились на прогулку по Темзе до Гринвича. Они всей компанией взобрались на высокий холм, где стояла Гринвичская обсерватория. Пообедали в Лондоне и потом почти весь день гуляли. Посетили Национальный морской музей. Когда вернулись в отель, девочки ужасно устали и хотели спать. Эмбер и сама была не прочь немного вздремнуть. Они разошлись по своим номерам. Она уснула мгновенно, а когда проснулась, было шесть вечера. Она позвонила в номер Пэрришей, чтобы узнать, какие планы насчет ужина.
– Поспать удалось? – спросила Дафна, взяв трубку.
– Да. А тебе?
– Да, мы все спали. Я встала раньше, а Таллула и Белла только что проснулись. – Голос Дафны слегка смягчился. – Девочки сегодня будут ужинать в номере. И знаешь, пожалуй, ты права. Джексон хочет устроить романтический ужин – только он и я. Он извинился передо мной за все ночи, которые провел вне дома. Сказал, что чересчур сильно погрузился в работу. Я должна была сразу тебе поверить. Спасибо, что прочистила мне мозги.
– Пожалуйста. – Голос Эмбер прозвучал натянуто.
Что за черт? Что это Джексону в голову взбрело? Романтический ужин с Дафной? После того, как утром занимался любовью с Эмбер?
Голос Дафны ее испугал.
– Еще раз спасибо, – сказала та. – До завтра.
Эмбер положила трубку и села на кровать. Она была вне себя от злости. Неужели он решил, что может ею просто попользоваться и сбежать к Дафне? Ей вдруг припомнились слова матери, которые та повторяла так часто, что Эмбер хотелось ей рот кляпом заткнуть. «Не будь ни для кого помойным ведром». «Как это грубо и жестоко», – думала Эмбер всегда, слыша эти слова от матери. И вот теперь она себя чувствовала именно так.
Она заканчивала макияж, когда в дверь постучали.
Она открыла, и в номер проворно проскользнул Джексон. Он посмотрел на нее и озадаченно вздернул брови.
– Ты куда-то собираешься?
Эмбер улыбнулась, поставила ногу на кровать, подтянула повыше чулок и пристегнула к подвязке.
– Дафна сказала мне, что у вас планы на вечер, вот я и позвонила старому приятелю, и мы идем выпить.
– Что за старый приятель?
Эмбер пожала плечами.
– Просто бывший бойфренд. Я сегодня матери звонила, и она мне сказала, что он несколько лет назад переехал сюда с женой.
Джексон сел на кровать. Он не спускал с нее глаз.
– Бедняга, только что развелся. Вот я и подумала – надо же его слегка приободрить.
– Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась.
– Не глупи. Это древняя история.
Джексон схватил Эмбер за руки и отвел к стене. Жадно ее целуя, он тесно прижался к ней. Полуодетые, они торопливо занялись любовью, после чего Джексон лег на кровать и притянул к себе Эмбер.
– Ну, не стану же торчать одна в этом номере, пока ты будешь ужинать с Дафной? И потом – ты что, мне не доверяешь?
Джексон встал с кровати. Он побагровел, сжал кулаки и гневно уставился на Эмбер.
– Я не желаю, чтобы ты встречалась с другим мужчиной. – Он вытащил из кармана небольшую шкатулку. – Это тебе.
Он протянул Эмбер шкатулку. Она ее открыла. Внутри лежал потрясающей красоты бриллиантовый браслет.
– Вот это да! – вырвалось у нее. – Никогда не видела ничего красивее! Спасибо! Застегнешь? – Она одарила Джексона долгим поцелуем. – Ну, если это тебя так огорчает, я отменю встречу. А ты ужинать долго собираешься?
– Постараюсь побыстрее. Встретимся здесь через два часа.
Ювелирного украшения красивее этого браслета Эмбер не видела ни разу в жизни. И эта красота принадлежала ей. Только ей. Эмбер медленно, не спуская глаз с Джексона, разделась. А когда на ней остался только браслет, она подошла к нему и промурлыкала:
– Возвращайся поскорее, и я тебе покажу, как тебе благодарна твоя девочка.
После того как он ушел, Эмбер взяла смартфон и сделала селфи – очень эротичное селфи. Выждала час и, точно зная, что ужин в разгаре, отправила снимок Джексону. По идее, он должен был вскоре попросить принести счет.
Эмбер обожала нежиться в ванне Дафны, и чаще – с Джексоном, чем без него. Она лежала на роскошных, мягких, как шелк, простынях, рядом с мужем Дафны и сводила его с ума от страсти. И как приятно было осознавать, что, сколько бы она ни использовала полотенец, как бы испачканы ни были простыни, сколько бы ни было оставлено грязных бокалов и тарелок, с утра она может спокойно уйти, а к вечеру, когда они возвратятся сюда с Джексоном, домработница все приведет в идеальный порядок. Консьерж учтиво кивал ей, когда она приходила и уходила – образец деликатности, так же, как и новая домработница. Прежняя, Матильда, была уволена. Кажется, украла что-то из драгоценностей Дафны. То самое, что Эмбер отнесла в ломбард, чтобы обрести чуть больше наличных.
