Но Джексон притянул меня к себе.
– Я – твой начальник, ты забыла? Ты подчиняешься только совету директоров фонда. – Он уложил меня на спину и приковал к себе гипнотизирующим взглядом. – А совет директоров не имеет ничего против того, что ты опоздаешь. Пожалуйста, останься. Я хочу, чтобы ты еще побыла со мной.
Все начиналось так многообещающе. А потом стало так, словно маленький камешек угодил в лобовое стекло, и от маленькой дырочки во все стороны поползли глубокие трещины, и уже ничего нельзя было склеить.
Ценность романа как способа узнать человека поближе, сильно преувеличена. Когда бушуют гормоны, а влечение носит магнетический характер, разум уходит в отпуск. Ничего мне не было нужно, кроме него.
На работе я вернулась в комфортное расположение духа, но с улыбкой вспоминала проведенную с Джексоном ночь. Несколько часов спустя шум около моего маленького кабинета привлек мое внимание. Молодой человек катил тележку, в которой стояло несколько ваз с красными розами. Следом за ним шла Фиона, мой секретарь, она раскраснелась и махала руками.
– Кто-то прислал тебе цветы – море цветов!
Я встала и расписалась на квитанции. Я насчитала дюжину ваз. Несколько штук я поставила на рабочий стол и огляделась по сторонам, ища место, куда поставить остальные. В итоге мы с Фионой поставили их на пол, потому что больше их девать было некуда.
Когда курьер ушел, Фиона закрыла дверь и плюхнулась на стул напротив моего письменного стола.
– Ну, выкладывай!
Я пока что не желала с кем-либо говорить о Джексоне. Я даже не знала, каков статус наших отношений. Я потянулась к букету и вытащила маленькую карточку.
«Твоя кожа нежнее этих лепестков. Уже скучаю по тебе. Дж».
Розы были повсюду. Это было слишком. Дурманящий аромат цветов был так силен, что у меня засосало под ложечкой.
Фиона нетерпеливо смотрела на меня.
– Ну?
– Джексон Пэрриш.
– Я так и знала! – Фиона одарила меня победным взглядом. – Он так на тебя пялился, когда обходил кабинеты на днях, что я сразу поняла: это только дело времени. – Она наклонилась к столу, подперла подбородок кулаками. – Все серьезно?
– Не знаю. – Я покачала головой. – Он мне нравится, но я не знаю. – Я указала на цветы. – Он слишком напористо начал.
– Да, – поцокала языком Фиона. – Каков нахал – столько роз тебе прислал!
Она встала и открыла дверь.
– Фиона?
– Что?
– Возьми пару ваз к себе на стол. Просто не знаю, что делать с остальными.
Фиона шутливо покачала головой.
– Конечно, босс. Но я тебе так скажу: от него так же легко избавиться у тебя вряд ли получится.
Мне нужно было заняться работой. Я решила, что о Джексоне подумаю позже. Только я собралась сделать деловой звонок, как на пороге кабинета вновь возникла Фиона. Она была бледна как мел.
– Твоя мать звонит.
Я схватила трубку – Мама?
– Дафна, ты должна приехать домой. У отца сердечный приступ.
– Насколько все серьезно?
– Просто приезжай. Как только сможешь.
Потом я позвонила Джексону. Стоило мне составить вместе слова, как он взял управление на себя.
– Дафна, все будет хорошо. Дыши глубже. Никуда не уходи. Я уже еду.
– Но мне нужно в аэропорт. Мне нужно купить билет!
– Я отвезу тебя. Не волнуйся.
Я совсем забыла, что у него есть личный самолет.
– Ты вправду сможешь это сделать?
– Послушай меня. Никуда не уходи. Я еду за тобой. Мы заедем туда, где ты живешь, ты захватишь, что нужно из одежды, и примерно через час мы будем в воздухе. А пока просто глубоко дыши.
Дальше все было как в тумане. Я все делала в точности так, как мне велел Джексон. Побросала вещи в чемодан и во всем его слушалась. Наконец мы оказались на борту его собственного самолета. Я крепко сжимала руку Джексона, смотрела в иллюминатор и молилась. Моему отцу было всего пятьдесят девять – конечно, он не мог умереть.
Когда мы приземлились в Нью-Гемпшире, в частном аэропорту, нас там встретил Марвин, официант из гостиницы, которой владела моя мать. Наверное, я их познакомила, а может быть, Джексон сам познакомился с Марвином. Не помню. Помню только, как жутко сосало под ложечкой от страха – вдруг я больше никогда не увижу отца.
Как только мы приехали в больницу, Джексон и тут все взял на себя. Он сразу выяснил, кто лечащий врач моего отца, и оценил статус больницы, после чего отца незамедлительно перевезли в больницу святого Григория – крупную клинику в часе езды от нашего городка. Не сомневаюсь: мой отец умер бы, если бы Джексон не заметил некомпетентность его лечащего врача и отсутствие необходимого оборудования в окружной больнице.
Джексон вызвал из Нью-Йорка светило кардиохирургии. Доктор прибыл в клинику вскоре после нас и, обследовав моего отца, объявил, что это не сердечный приступ, а разрыв аорты. Он объяснил, что треснула оболочка сердца, и если немедленно не сделать операцию, то отец умрет. Возможно, причиной случившегося было повышенное артериальное давление. Он сказал нам и о том, что запоздалая диагностика снизила шанс выживания наполовину.
