Я почувствовала, что у меня запылали щеки. Мне хотелось сквозь землю провалиться. Всего лишь пару недель назад я больше чем на час опоздала, чтобы забрать девочек из школы, они позвонили Джексону. В тот день он приезжал домой на ланч, а когда он уехал, мне вдруг жутко захотелось спать, и я прилегла немного вздремнуть. Проснулась я только тогда, когда Джексон с дочками вернулся домой в четыре часа. Я спала так крепко, что не услышала, как прозвенел будильник.
– Простите, миссис Синклер. Не понимаю, что случилось. Я не получила никаких электронных писем и сообщений, и почему-то мой телефон не звонил.
Судя по выражению ее лица, она не поверила ни единому моему слову.
– Что ж, пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы такое больше не повторялось.
Я подошла к дочерям, чтобы взять их за руки. Белла сердито отдернула руку и пошла впереди меня к машине. Всю дорогу до дома она со мной не разговаривала. Когда мы вошли в дом, нас встретила Сабин. Она готовила девочкам еду.
– Сабин, ты была здесь после полудня? Мне пытались дозвониться из школы.
– Нет, мадам. Я была в бакалейном магазине.
Я взяла домашний телефон и набрала номер своего мобильного. Я слышала в трубке гудки, но мобильник не издал ни звука. Что же происходило? С жутким предчувствием я вошла в меню настроек телефона и открыла опцию «Мой номер». От изумления я открыла рот. Перед моими глазами предстал совершенно незнакомый номер. Я более внимательно рассмотрела сам телефон. Он был новенький. Корпус моего прежнего телефона в одном месте был поцарапан краешком ключа от входной двери. Значит, Джексон подменил мой телефон. А что же произошло в прошлый раз, когда я опоздала за девочками? Он мне что-то подсыпал в еду?
– Папочка дома! – воскликнула Белла.
Она бросилась в объятия отца, а он посмотрел на меня поверх ее головы.
– Как ты, моя малышка?
Белла капризно надула губы.
– Мамочка опять забыла нас в школе. Пришлось весь день в кабинете сидеть. Просто жуть.
Джексон переглянулся с Сабин.
Он обнял Беллу еще крепче и поцеловал в макушку.
– Бедняжка моя. Мамочка у нас в последнее время стала такая забывчивая. Урок французского пропустила.
Таллула посмотрела на меня.
– Что случилось, мама?
За меня ответил Джексон.
– У мамочки проблемы с выпивкой, детка. Иногда она просто слишком пьяная и потому не делает то, что нужно. Но мы ведь ей поможем, правда?
– Джексон, это не…
Я услышала, как ахнула Сабин.
Джексон не дал мне договорить.
– Хватит лгать, Дафна. Я знаю, что на прошлой неделе ты пропустила занятия по французскому. – Он схватил меня за руку и крепко сжал. – Если ты просто признаешься, что у тебя проблема, я смогу тебе помочь. В противном случае тебе придется вернуться в больницу.
Таллула вскочила со стула, ее глаза наполнились слезами.
– Нет, мамочка! Не уходи от нас!
Она крепко обхватила руками мою талию.
Я лишилась дара речи. Совладав с собой, я выдавила:
– Конечно нет, моя маленькая. Никуда я не уйду.
– Теперь вас будет забирать из школы Сабин. Тогда в школе никто ничего нехорошего не подумает, если мамочка снова забудет приехать вовремя. Правильно я говорю, мамочка?
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
– И что это на тебе за уродская одежда, – произнес Джексон презрительно, прикоснувшись к рукаву моей рубашки. – Почему бы тебе не переодеться? Белла, помоги-ка мамочке подобрать красивое платье к ужину.
Неожиданно всюду, куда бы я ни посмотрела, появились черепашки. Они прятались за фотографиями в рамках, лежали на книжных полках, появлялись на верхнем крае зеркала над туалетным столиком и угрожающе смотрели оттуда.
Давно – еще до того, как я научилась не откровенничать с мужем, я рассказала Джексону, почему я ненавижу черепах. Когда мы с Джулией были маленькие, отец купил нам черепаху. Нам всегда хотелось кошку или собаку, но у Джулии была аллергия на тех и других, никак не связанная с кистозным фиброзом. Мама просила отца купить коробчатую черепаху, а он купил кайманову. Ее вернули в зоомагазин, потому что предыдущий хозяин больше не мог ее у себя держать. Сказали, что это самец. В самый первый день я решила покормить его морковкой, а он укусил меня за палец. Челюсти у него были такие сильные, что я не могла вытащить палец, я только кричала, а Джулия побежала за мамой. До сих пор помню боль и страх – я боялась, что черепаха откусит мне палец. Мама быстро сообразила – она протянула черепахе другую морковку. Хитрость сработала. Черепаха разжала челюсти, и я выдернула окровавленный палец. Мы поехали в травмпункт. Нечего и говорить – черепаху мы сразу же возвратили в магазин, а у меня на всю жизнь остался панический страх – назовем его черепахофобией.
Джексон слушал меня внимательно, бормотал какие-то утешительные слова. Было приятно с кем-то поделиться одним из страшных моментов детства. Когда Белла была маленькая, я как-то раз уложила ее спать днем, а когда выходила из детской, мне на глаза попалось нечто, лежащее на краешке полки с мягкими игрушками. Я позвонила Джексону на работу.
– Откуда взялась черепашка в комнате Беллы?
– Что?
