- Самый простой вариант - это твое появление в том самом баре возле железнодорожного вокзала, где ты наткнулся на
Гиви, - сказал мне Боб, потягивая из банки джин с тоником. Он развалился в кресле, забросил босые ноги на подлокотники и
периодически почесывал розовые пятки. Похоже, Боб тоже находился в состоянии «расслабухи».
- Я знал, что ты меня не слишком любишь, - ответил я, - но не до такой же степени. Через пять минут меня вынесут оттуда
вперед ногами.
- Не преувеличивай, - махнул рукой Боб. - Ведь Гиви не сидит там двадцать четыре часа в сутки.
- Ты имеешь в виду, что мне придется немного подождать, прежде чем меня вынесут вперед ногами?
- Костя прав, - вмешалась Анна. Ради делового разговора она соответственно оделась: слаксы песочного цвета и бледно-
голубая блузка, надетая на голое тело. Я это хорошо знал, поскольку присутствовал при процедуре облачения. Туфли Анна
скинула сразу же, как вошла в номер Боба, и сейчас ее ступни терлись о ворс ковра. - В этом лобовом варианте много
ненужного риска - мы полезем на чужую территорию. Надо сделать что-то другое, надо заставить Гиви прийти туда, куда мы
сами назначим...
- Пошлите ему факс, что уступите по дешевке мою голову, - предложил я, слегка раздраженный всеми этими разговорами
о том, как меня получше подставить людям Гиви Хромого. - И скажите, куда принести деньги. Он тут же примчится.
- А это мысль, - одобрил Боб. - Это очень даже хорошая мысль. Мы продадим тебя Гиви... И он купится!
- Только не продешевите, - попросил я. Профессия накладывает свой отпечаток на людей. Эта парочка была просто
раздавлена таким отпечатком. Когда они ставили цель перед собой, то средства не имели значения. Люди становились
мостиком к цели, только и всего. Как здорово и уверенно, должно быть, чувствовали себя «шишки» в Москве, на которых
работали Анна и Боб.
Анна почувствовала мое скептическое настроение и поспешила улыбнуться. Потом приподняла ступню над ковром и
коснулась моей ноги. Предполагалось, что от этого я потеряю рассудок. Ну что ж, в какой-то степени она рассчитала
правильно...
Но ее прикосновение не помешало мне задавать вопросы.
- Мне тут пришла в голову идея, - сказал я, поощрительно поглядывая в сторону Анны. - Вы можете легко договориться с
Гиви. Вы отдадите меня, а он вам назовет фамилию главного. Ведь у Гиви не было личного интереса в налете на «Европу-
Инвест», он не связан обязательствами... А у вас нет личного интереса, чтобы и дальше беспокоиться о моем здоровье.
Неплохая сделка?
Боб поморщился. Я думал, что это реакция на мои слова, но это было по другому поводу.
- Прекратите вы эти обжимания ногами! - попросил он с гримасой не то брезгливости, не то зависти. - Вернетесь в свой
номер и хоть всю «Камасутру» на себе испробуйте. А здесь не надо...
- Ревнуешь? - Анна демонстративно облизала губы, еще более раздразнив Боба.
- Очень надо... Спать и работать с одним и тем же человеком - что может быть хуже?
- Хуже - смотреть, как кто-то другой спит с твоим напарником.
- Да спи с кем хочешь! - бросил Боб в ее сторону. - Но только безопасный секс! - натужно захохотал он и вылил в рот
остатки джина.
- Здорово вы ушли в сторону, - сказал я. - Так что же, вам не приходило такое в голову?
Я пристально смотрел на Боба, он пожал плечами:
- Мало ли что приходит в голову... Мы рассматриваем все варианты. Раз ты до него додумался, то мы - тем более...
- Я обещала, что обеспечу твою безопасность, - сказала Анна уже безо всяких улыбок и демонстраций. - И я не собираюсь
нарушать нашу договоренность. Мы и так раскрутим Гиви. Если ты нам поможешь, конечно.
- Что вам понадобится?
- Твое терпение. - Анна загнула мизинец на правой руке. - Твоя решимость, твое доверие. - Безымянный и средний
пальцы легли рядом. - Твоя готовность рискнуть один раз, чтобы не ходить всю жизнь под страхом...
- Просто пионерский утренник какой-то, - пробормотал Боб, выбираясь из кресла. Когда он закрыл за собой дверь ванной,
я спросил Анну:
- Скажи, пожалуйста... Только без болтовни о терпении и доверии. С этими качествами долго не живут. Скажи -
насколько я могу доверять твоему бывшему любовнику? - Я кивнул в сторону ванной комнаты.
- Не могу даже назвать это любовью, - быстро ответила Анна, словно все необходимые слова были заучены ею заранее. -
Это было просто средство скрасить время в такой же гостинице, как эта, но в другом городе... И это быстро закончилось, так
что...
- Я могу ему доверять? - повторил я свой вопрос. - И насколько? Могу я, например, повернуться к нему спиной еще раз?
- Это зависит от обстоятельств, - проговорила Анна, как будто мысленно взвешивая возможности «за» и «против». - Боб
слишком нравится самому себе. И полагает, что должен нравиться всем остальным. Особенно женщинам...
- Так стоит ли подставлять ему спину? Если мы окажемся в темной комнате один на один...
- Я бы не стала испытывать судьбу, - прошептала Анна.
Глава 4
Чуть позже Анна сказала о Бобе:
- Нарциссизм, усугубляемый чрезмерными собственническими амбициями по отношению к своим сексуальным
