– Эту технику использовали британские рокеры в шестидесятые годы. Они переделывали свои машины, максимально уменьшая обтекатель и количество декора, что позволяло развивать бо́льшую скорость. Потом устраивалось состязание: байкеры стартовали от кафе, мчались к назначенному месту и возвращались. Побеждал тот, кто успевал прежде, чем заканчивалась композиция в музыкальном автомате…
Комиссар и лейтенант французской полиции смотрели на Ньемана во все глаза, онемев от изумления. Минута триумфа… Он и сам удивился, когда увидел мотоциклы их с Иваной обидчиков и сначала принял их за немецкие военные машины, но потом понял, что ошибся. Негодяи восседали на «англичанах» с очень низким рулем и малолитражным баком.
– Мы можем быть уверены, что «нортоны» переделывали профессионалы. Нужно копать здесь, в Германии, и обязательно в Великобритании.
– Но кто эти парни, черт бы их побрал?! – не сдержал крик души Кляйнерт.
– Браконьеры, наемники, бывшие солдаты. Возможно, налетчики. Здесь или в Штутгарте не было грабежей, в которых участвовали молодчики с таким арсеналом?
– Никогда!
– Значит, теперь они решили выйти из леса – в прямом смысле слова. Эти негодяи отлично организованы и не боятся полиции. По моему мнению, у них есть покровители.
– Кто?
Ньеману не понадобилось отвечать – само собой разумелось, что это система а-ля Дирлевангер, освобождающая браконьеров, чтобы использовать их в качестве солдат, охранников или личной гвардии устрашения.
Ивана подняла руку, как школьница:
– Я не понимаю. Вы считаете, что убийца – один из Черных охотников?
– Я уверен в одном – все наверняка связано, и нападение на Лауру это доказывает.
Все замолчали, обдумывая ситуацию: использование собаки в качестве оружия выглядело никак не связанным с убийствами Юргена и Макса.
– По словам патологоанатома, Макс был убит между 20:00 и 00:00, – рискнула высказаться хорватка.
– Что из этого следует?
– Черные охотники принесли в жертву кузена, после чего отправились во Фрайбург-им-Брайсгау?
Ньеман не ответил – Ивана точно подметила нестыковку. Он начал ходить вдоль пробковой доски, которая – по непонятной причине – вносила успокоение в его душу. Он не знал, что еще сказать, и посмотрел на часы: было пять утра.
– Вот что я предлагаю: поспим часа два-три и встретимся здесь в девять. – Он повернулся к Кляйнерту. – Ваши ребята будут работать сегодня ночью?
– Конечно.
– Тогда проинструктируйте их насчет наших выкладок.
– Но… На что именно я должен нацелить людей?
– Во-первых, на всех браконьеров и охотников, у которых были неприятности с законом или имеются психические отклонения, – раздраженно буркнул Ньеман. – Во-вторых, пусть проверят «начинку» ассоциаций старого Франца, а потом займутся службой безопасности группы VG: кто нанимает охрану, кого нанимают и по каким параметрам. И наконец, треклятые мотоциклы. Необходимо во что бы то ни стало найти их след.
Кляйнерт, по примеру Иваны, достал блокнот и начал записывать, решив довериться французскому коллеге.
– Нам нужны записи со всех камер, работавших этой ночью, и пусть сделают поквартирный обход домов в центре Фрайбурга. Я помню, как сильно лило, но вдруг кто-то разглядел номерной знак или другую полезную деталь. Людей у вас достаточно?
Немец кивнул, не поднимая глаз.
– Что насчет цыган?
– Я как раз собирался доложить. Они вышли на след маленькой девочки, которую в марте двухтысячного года доставили в больницу во Фрайбурге. Она была сильно искалечена. Ее имя Джулия Вадоче. В карточку записали имя отца – Жозеф. Парень с толстенным полицейским досье и… «кочевник». Это именно та семья, вне всяких сомнений.
– Где они сейчас?
– Эти люди не сидят на одном месте, но пока они все еще в наших краях.
– Отлично! Тогда это приоритетная цель на данный момент.
Кляйнерт не сумел скрыть удивления.
– Обидчики этой семьи напали этим вечером на нас, – объяснил Ньеман. – Или их последователи. Иногда остывший след оказывается самым горячим.
Краем глаза сыщик заметил, что Ивана медленно качает головой, продолжая писать. Это простое движение означало: «Вы больше не мой преподаватель, так что засуньте эти фразочки… сами знаете куда!»
Он не спал всю ночь, слишком много адреналина выбросилось в кровь из-за пережитого после очередной встречи с собакой страха.
В девять утра позвонил Кляйнерт. У него было две новости, одна хорошая, другая плохая. Как обычно. Плохая заключалась в том, что все камеры на улочках Фрайбурга оказались «заколдованными».
– У нас нет ни одного изображения байкеров и никаких свидетелей – спасибо дождю. Зато мы выяснили, где обретается семья Вадоче. Цыгане живут к северу от Фрайбурга, в окрестностях Оффенбурга, у французской границы.
Ньеман сидел за рулем «вольво», Кляйнерт и Ивана расположились на заднем сиденье. Работа предстояла адская, но они решили не разделяться. Пассажиры с помятыми от недосыпа лицами молча пили чай с пряностями. Ньеман тоже помалкивал, пребывая в мрачном состоянии духа. Мимо мелькали кресты, статуи Христа на холмах, прибитые к дверям распятия…
