Последняя планета полностью

Клянусь, если бы она была моей женой, мне бы не захотелось, чтобы ее лапал кто попало. Совсем, совсем. Была бы у меня стоящая баба… Лапушка, э, да она у меня же есть, вот только жаль, что я не могу вспомнить ее имени. А ведь она предлагала себя, ей-ей, но, кажется, я сейчас не готов.

— А твой мужик — гигант, — Симус неуверенными шагами направился к двери. — Но насчет выпивки — слабак, не то, что я. Ну что, оставил он меня под столом, а?

— Невелико достижение. Я тоже так могу, — она благодушно улыбалась, — Отправляйся-ка к своей Мариетте, пока не свалился без памяти, как мой.

Так вот, как ее зовут.

— Я не сплю с ней, поняла? Она лакомый кусочек, но это не значит, что я кинусь к ней, поняла?

— Да, поняла, поняла, — она присела на кушетку к мужу и взяла в свои ладони его руку, — Ты сказал, что не спишь с ней. Вы, из внешнего мира, немного странные. Нас вынуждают к безбрачию, но мы избегаем этого, как только можем. У вас не принято безбрачие, как я догадываюсь, а вы предпочитаете такие отношения. Как это объяснить?

Что-то в ее рассуждениях было не так, но мозги Симуса с трудом ворочались. Кроме того, женитьба на подходящей женщине — это ответственное дело. Это не делается наскоком.

— Да мы все с чудесами, когда дело доходит до секса, разве нет?

— Согласна… — деликатно поддержала его женщина. — Я здесь, здесь, мой дорогой, — она погладила мужа по щеке. — Утром ты будешь в полном порядке. В крайнем случае — днем.

Симус достойно одолел переход в убежище. На свою собственную кровать в офицерской гостиной. Не к Мариетте.

И все-таки жизнь прекрасна, когда душа в душу. Очаровательная женщина днем на берегу, во всех ее одеждах, занимает тебя больше, а вовсе не эти язычники, купающиеся нагишом. Да хорошая выпивка — чего еще желать?

Проблемы, конечно, были, но это скорее его промахи. И Мариетта стала для него главной загадкой. От полного презрения к О’Нейлу ее качнуло к поклонению. Конечно, это лучше, он не сомневался. Но как и большинство женщин, с которыми он сталкивался, она решила, что поклонение даст ей право забавляться им. И теперь молодая женщина посмеивалась над ним каждый раз, когда они были наедине, даже когда он не старался ее развлекать.

— Да, Джимми, теперь я хочу жить, — Шумный смех. — Да, я изменила свое мнение на этот счет. Разве это запрещается? — Снова взрыв веселья. — Ты готов? — Хриплые звуки хихиканья. — Тогда кто?

Вы всего несколько раз целуете женщину среди бескрайней пустыни, и она уже ведет себя так, словно имеет на вас права.

Конечно, она стоящая женщина, подходит мне, но не жениться же, в самом деле, вот так, сломя голову?!

Испугался женщины? Это я, Симус Финбар О’Нейл?

Да, да, ты!

Она ведь — сущее наказание, ну разве не так?

Вы меня понимаете?

Дальше, когда он не был целиком поглощен мыслями об этом очаровательном наказании, существовала проблема, связанная с его взводом.

Сражение в пустыне сделало их «его» ребятами. Не такими, конечно, как отряд Диких Гусей, но все же бравыми молодыми бойцами, за которых он нес личную ответственность. И, несмотря на это, они что-то замышляли. Даже этот прелестный маленький ребенок Рета. Они скрывали свои планы от него, а это плохо. А, может быть, скоро они посвятят его в тайну. Неизвестно, что хуже.

Все это занимало его постоянно. И в конечном счете его окружали люди, о которых нужно заботиться. Люди, которые, каждый по-своему, любили его.

Ох, вот о чем следует подумать! Женщина хочет затащить меня в постель, а эти сопляки — в заговор. А я — всего лишь обыкновенный поэт и шпион в силу обстоятельств.

Я не могу дальше выносить эту неопределенность. Праздное безделье рядом с самой красивой женщиной немного скрашивает мое двусмысленное положение.

Если бы вы могли понять…