После речи и пения гимна Свободе, Хронос собрался уходить, одарив двух новых членов группы — Мариетту и О’Нейла — вежливым безразличием. Ян, Хорер, Маржи и О’Нейл, которого все сочли неформальным лидером, задержались. О’Нейл стал настойчиво интересоваться тем, что планировалось предпринять после захвата власти. Казалось, что молодежь совершенно не задумывалась над этим.
Конечно, они были бы лицемерами, стремящимися захватить власть и именем народа провозгласить себя новым Комитетом. Но хаос, который воцарится с их приходом, будет хуже любой тирании. Силы, разрывающие Зилонг на части, сделали свое разрушительное дело в умах молодых. Вопрос в том, кому эти части придется собирать.
Когда все разошлись, Маржи, встав на цыпочки, поцеловала его в затылок.
— Пошли со мной, Джимми, — И она провела его в маленькую комнатку, отделенную узким коридором от комнаты для собраний. Она была обставлена мягкими зилонгскими кушетками.
Он был слишком разбит и подавлен, чтобы обрадоваться этим приготовлениям.
— Джимми, дорогой, тебе не нравится? — с сожалением спрашивала она.
— А ты, женщина, хотела, чтобы я прыгал и скакал от восторга? Шайка искусителей и потаскух под предводительством психопата хотят освободить общество. Вот уж, поистине, Свобода! Ты и я будем мишенями. Уверен, что все они нуждаются в успокоительных пилюлях.
— Что значит «потаскухи»?
— Искуситель женского пола, — огрызнулся он.
— Какое счастье. Я каждый день узнаю что-то новое о твоем языке, — она нежно перебирала его волосы. — Симус, а у меня есть новости. Первая: армия туземцев не распалась после смерти Ната. Теперь у них новый вожак — человек по имени Попила, наш бывший Генерал, которого изгнали в прошлом году.
— Ты хочешь сказать, что теперь ими управляет профессиональный военный? И он — полная противоположность этому старику, который сейчас в кресле?
Он дружески поцеловал ее в лоб, его мысли были заняты революцией.
— Он грубый, тощий и очень высокого мнения о своих способностях. Именно поэтому правительство и избавилось от него. Про него говорили, что он заражен бонапартизмом, — она стянула с Симуса робу, ее пальцы скользнули вдоль его спины.
— Что он за человек? — Он помог ей разоблачиться.
— А следующая плохая новость какая? Давай покончим с этим, женщина, — он начал покрывать ее поцелуями; губы сами отправились в знакомое путешествие к прекрасной упоительной молодой груди.
Он сжал ее талию.
В тусклом свете переносного фонаря ее глаза выражали страстное желание, упругие соски вздрагивали около его груди. Она колебалась перед тем как ответить.
— Это не так важно, — и отвела глаза.
— Ты сука, Маржи, — взорвался он, — Я не хочу заниматься любовью с тобой ни за какие сокровища этой проклятой планеты.
Правду сказать, весь его страстный порыв как ветром унесло. Сейчас им овладела холодная ярость.?
Она села на разбросанную по полу одежду, испуганная и униженная.
— Что я сделала, Симус? — чуть слышно спросила она. — Пожалуйста, прости меня. Не знаю, чем я обидела тебя, но, поверь, я этого не хотела.
— Не успели мы вернуться в Город, как ты навязала мне участие в этом глупом заговоре. Теперь, оказывается, я должен его возглавить. Нет, моя дорогая, вы забыли посоветоваться со мной! Этот номер у вас не…
— Мой дорогой супруг, я очень сожалею, — прервала его она. — Я не думала… Я не могла предположить… но… ох, я очень виновата. Прости мою глупость. Я тупица. Я никогда не научусь, наверное… Не уходи… Я должна была сказать тебе раньше. Не знаю, с чего начать, — рыдала Она, — Все думали, все были уверены, что ты станешь во главе. Ведь ты вел себя как лидер… Мы и подумать не могли, что ты будешь просто участником…
Она грациозно поднялась.
Мариетта по-матерински дотронулась до его руки.
— Не злись на меня так долго, ведь у нас так мало времени, чтобы быть вместе.
