— Госпожа инспектор, — к ним приближался плотного телосложения человек с мобильным телефоном в руке. — Вы позволите?
Валентина резко развернулась, чтобы оказаться лицом к нему.
— Да, Витторио, что такое?
— Мы только что получили сообщение от полиции Ирландии, — сказал он. — Похоже, там тоже случилось убийство, и они хотят поговорить с вами.
— Со мной? Полиция Ирландии? В этот час? — она была в полном изумлении от этой неожиданности.
— Кажется, убийство случилось совсем недавно…
Итальянка хмыкнула безо всякого энтузиазма.
— Ну, дела! Только этого мне и не хватало! Что они там себе думают?! — она жестом велела Витторио уходить. — Скажите им, что я очень занята. Пусть пришлют нам официальный запрос, как это положено делать.
Полицейский в штатском, однако, не шелохнулся и продолжал смотреть прямо на свою начальницу.
— Кажется, в Дублине этой ночью убили ученого-историка, — проинформировал он почти в телеграфном стиле. — Ирландская полиция ознакомилась с протоколом, который мы отправили ранее в Интерпол, и сочла похожими оба случая. Ирландцы считают абсолютно необходимым ваше участие в расследовании и просят, чтобы вы как можно скорее отправились в Дублин.
Лицо Валентины вытянулось еще больше.
—
— Ну, ладно, в одну и ту же ночь убили двух историков — одного в Ватикане, второго — в Дублине. И что дальше? А им не приходило в голову, что это простое совпадение? — она опять махнула рукой, приказывая подчиненному уйти. — Ступайте, а они пусть не порят горячку! Мне есть чем заняться.
Витторио, однако, и бровью не повел.
— Историк, убитый этой ночью в Дублине, занимался изучением древних рукописей Библии, — продолжил он вещать бесстрастно. — Он был обезглавлен. Рядом с телом полиция обнаружила какой-то странный листок.
— А в чем странность?
Полицейский поднял брови, показывая, что сказать ему больше нечего.
— Это какая-то головоломка.
Свинцовый свет окрасил утро в грустные тона. Наблюдалась сильная облачность, сквозь которую с трудом пробивался свет небесный, делая этот зеленый уголок Дублина еще мрачнее и безрадостнее.
— И какого рожна я согласился ехать сюда, — жаловался Томаш. — Я же должен был заниматься сейчас руинами Форума Траяна!..
Валентина бросила на него строгий осуждающий взгляд.
— Вы опять хнычете? Я уже сто раз вам объясняла, что ваше участие есть залог успеха этого расследования. То, как вы мне помогли выйти на библейский след в Ватиканской библиотеке, — это блестящая работа. — Она собрала пальцы руки в кучку и чисто итальянским жестом отсалютовала:
— Бле-стя-ще!
— Пусть так, но моя же работа не в этом…
— Сейчас ваша работа — сотрудничество с полицией, — сказала, как приговор объявила, инспектор и тут же смягчила тон, решив изменить тактику. — Неужели вы не хотите найти убийцу своей галисийской коллеги? Разве не в этом теперь состоит ваш долг перед ней?
Томаш понимал, что этот аргумент слишком пафосный, но по сути Валентина права: он действительно должен это сделать в память о Патрисии. Как ее друг, должен помочь полиции найти убийцу. Иначе к чему все эти пышные речи о дружбе? В общем, если требуется его сотрудничество со следствием, то как он может отказываться?
— Вы правы, — согласился он, в конце концов, оценив ситуацию. — Вот только я…
— Инспектор Фэрро?
Чуть седеющий мужчина в кремовом плаще, держа в руке зеленую папку, — типичный детектив — подошел к вновь прибывшему дуэту.
— Да, это я, — сказала Валентина. — А это профессор Томаш Норонья, который помогает нам расследовать убийство в Ватикане.
Незнакомец протянул руку для приветствия.
— Я суперинтендант Шон О’Лири, — представился он. — Инспектор
— Нормально, — ответила сухо итальянка, явно не расположенная обмениваться излишними формальными любезностями. — Насколько мне доложили, ваш случай чрезвычайно похож на наш. Вы и вправду полагаете, что между ними есть связь?
Суперинтендант О’Лири посмотрел на нее так, что уже можно было и не говорить, но сказал:
— А вы как думаете?
Валентина дернула плечами.
— Не знаю. Объясните мне, что произошло, и тогда я скажу.
Суперинтендант
— Это
Томаш улыбнулся последнему замечанию.
