Последняя тайна полностью

— Штучки? — переспросил он, не скрывая сарказма. — Да Библейский фонд «Chester Beatty Library» еще лучше, чем в Ватикане!

— Что? — удивилась Валентина. — Вы шутите!..

— Вполне серьезно! — подчеркнул историк, указывая на здание. — В этой коробке, чтоб вы знали, находятся два неоценимых сокровища. Одно — это Р45, самый древний и почти полностью сохранившийся экземпляр Нового Завета, который никогда не был найден. Он представляет собой папирус с текстом, написанным очень маленькими буквами. Его относят к III веку! Р45 еще древнее, чем Codex Vaticanus!

— Dio mio![26]

— A еще в этой библиотеке есть Р46, самая древняя и также почти полностью сохранившаяся копия Посланий апостола Павла. Этот папирус был написан примерно в 200 году! Представляете?! Это значит, что Р46 появился всего лишь лет сто спустя после смерти автора — Святого Павла. Возможно, это самый древний текст Нового Завета, дошедший до нашего времени. Вы можете, — он вскинул руки, — подсчитать истинную ценность этих сокровищ? Из-за отсутствия оригиналов и первых копий эти папирусы — основа основ богословия и Нового Завета, в частности.

Ирландский полицейский подал голос, чтобы сделать не терпящее промедления примечание.

— Любопытно, что вы упоминаете те же документы, — он вытащил блокнот из кармана. — Дело в том, что профессор Шварц приехал сюда именно ради них. — Тут он нашел нужную строчку в своих записях. — Он целую ночь изучал электронные версии Р45, а на сегодняшний вечер заказал просмотр Р46.

— А дальше? — спросила нетерпеливо итальянка. — Что с ним было дальше?

Ирландский инспектор вернулся к своим заметкам.

— Сославшись на срочность своего исследования, профессор Шварц получил специальное разрешение для работы в ночное время, уже после окончания работы читального зала. Около трех ночи он закончил изучать Р45 и попрощался с сотрудником, который был выделен ему в помощь. Ночной сторож открыл ему дверь, и профессор вышел. Затем охранник вернулся на свое место, не заметив ничего необычного, — здесь инспектор перевернул страницу блокнота. — Минуту спустя он увидел homeless[27], ломившегося в стеклянную дверь и вопившего, что было мочи. Охранник вернулся к входу, чтобы выяснить, в чем дело, и тут он заметил тело профессора Шварца, лежащее на земле. Вон там, — он показал на ограждение, установленное криминалистами. — Ночной сторож подошел поближе и понял, что профессор еще жив. Он связался со своей службой безопасности, но когда скорая приехала, уже ничего нельзя было сделать. Профессор был мертв.

— А этот homeless что-то видел? — спросила Валентина, всегда внимательная к мелочам.

— Кажется, видел, — он стал листать блокнот в поисках показаний бродяги: «Это несчастный случай». То же самое он сказал и врачам скорой: «Это несчастный случай».

— Несчастный случай? Какой такой несчастный случай?

— Ну, так он сказал врачам.

— А вам? Что он вам сказал?

Ирландец покраснел и опустил глаза.

— Знаете… В общем, мы еще не говорили с этим свидетелем.

На лице итальянки было написано: «Как можно?»

У ее ирландского коллеги смущение все не проходило, и он даже не решался посмотреть ей в лицо.

— Он уснул, — прошептал суперинтендант. — Кажется, он был пьян, и бригада скорой настояла на его госпитализации, так что мы сможем его допросить только после обеда.

Валентина приняла разъяснение и после некоторого размышления указала на место, где было тело профессора Шварца.

— А жертва? Какова причина смерти?

Шон О’Лири провел рукой по шее — универсальный жест:

— Обезглавили.

Томаш и Валентина обменялись понимающими взглядами: все указывало на еще одно ритуальное убийство, обстоятельства совершения которого сильно напоминали предыдущее в Апостольской библиотеке Ватикана. И это мало было похоже на случайное совпадение.

Итальянка вздохнула.

— Мы имеем дело с серийным убийством, — размышляла она вслух. — Кто-то убивает исключительно тех историков, которые занимаются исследованием древних рукописей Библии. При этом он считает необходимым придавать им ритуальный характер. Мог бы, — тут Валентина поднесла указательный палец к виску, — просто-напросто стрельнуть — дело быстрое, чистое и легкое. Но нет. Режет их, как ягнят. Почему же? — и она посмотрела на ирландского коллегу.

У того ответа не было.

— Понятия не имею, — признался он честно. — Я думал, вы мне поможете. Я видел отчет, который вы отправили в Интерпол, и понял, что у нас тот же случай. Полагаю, нам надо сотрудничать, чтобы разобраться в этом деле.

— Да, это так, — согласилась итальянка. — Мне сказали, что, как и в Ватикане, здесь тоже был найден листок с какой-то головоломкой?

О’Лири вытащил из своей зеленой папки еще одну фотографию.

— Вы это имеете в виду?

Его гости склонились над фото, на котором виднелся мятый листок с черными четверками, разделенными косой чертой:

— Точно как в Ватикане, — констатировала Валентина. — Но послание, судя по всему, другое.

— Что бы это значило? — допытывался ирландец.