— А то как же?! Иисус проповедовал любовь к ближнему. Именно это и отделяет христианство от иудаизма! Иудейский Бог жесток и мстителен, а Иисусов Бог полон любви и сострадания. Ветхий Завет говорит о Божием суде, а Новый несет нам любовь Господа. В этом и заключается грандиозный переворот, совершенный Иисусом! Любовь Бога, любовь к ближнему! И это всем известно! — она сделала широкий жест, обведя рукой всех присутствующих и отсутствующих…
Но на помощь Томашу пришла Библия.
— Вот как? — спросил он иронически. — Тогда посмотрим, а что же об этом написано в Ветхом Завете иудеев, — он показал строчки и зачитал их вслух. — Говорит Господь Моисею в Книге Моисея Левит, 19:18: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь [Бог ваш]»
— Что скажете? — Томаш поднял голову.
Валентина смотрела на Библию в некотором замешательстве.
— Ну… то есть… в конце концов…
— Вы говорили мне, что новацией Иисуса была любовь. Но, оказывается, об этом уже в Писании древнееврейском было сказано. А Иисус либо обновил, либо ограничился повтором заповедей Моисеева Закона.
— Ну, да… пусть так, — пробормотала итальянка. — Но… но именно Иисус, а не Писание, возвысил любовь, отдал ей приоритет — в этом новация.
Историк закрыл Библию и отложил ее в сторону.
— Приоритет? — переспросил он. — А знаете, сколько раз употребляется слово
— Но… но разве не в этом и состоит новация Иисуса?
— Какая новация? — не успокаивался ученый. — Вы должны понять, что Иисус всего-навсего сделал то, что делал и делает любой иудей. Знаете, — он показал на Книгу книг, — Ветхий Завет содержит тексты на все вкусы, поэтому одни евреи выбирают для себя одни главы, а другие, соответственно, другие. Так поступил и Иисус. Поймите же, что он не внес ничего нового! Все, что он сказал, — абсолютно в рамках иудаизма. Иисус превозносил любовь? Учитывая содержание Евангелия от Марка, самого старого из всех, — это утверждение вызывает много вопросов. Даже если мы его примем на веру, следует тут же подчеркнуть, что и прочие иудеи превозносили любовь. Знаменитый раввин Хиллель свел Писание к такому наблюдению: «Не делай другим того, чего
Итальянка покачала головой, не соглашаясь с этой мыслью.
— Это неправда! То, что проповедовал Иисус, входило в противоречие с иудаизмом! Я абсолютно в этом уверена! Он пересмотрел некоторые аспекты иудейского Закона!
Томаш понял, что пора переходить к тяжелой артиллерии, и снова взялся за Библию.
— Настаиваете все-таки? Ну, тогда смотрите, что говорит Иисус в Евангелии от Луки, 16:17: «Но скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет». То есть Иисус был сторонником самого тщательного применения иудейского Закона, как говорится, — до последней запятой! А в Евангелии от Иоанна в стихе 10:35 он говорит: «Не может нарушиться Писание». Значит, Ветхий Завет не может быть ни приостановлен, ни упразднен! В Евангелии от Матфея читаем в 5:17–18: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». То есть Иисус не только не собирается что-то отменять, а наоборот, требует исполнять все предписанное от а до я! — он посмотрел в глаза Валентины. — И вот я спрашиваю вас: могут ли такие слова произноситься человеком, готовящимся менять еврейский Закон?
Госпожа инспектор Следственного комитета Италии откинулась на спинку дивана в знак полной капитуляции.
— Чего уж там… — прошептала Валентина, встряхнув головой, пытаясь как-то навести порядок внутри себя. — Но тогда на чем же зиждется христианство? Я не понимаю…
— Удивительно, но основу его не составляют ни само житие Христа, ни его учение, — продолжил Томаш. — Он был иудеем, жившим и проповедовавшим иудейский Закон. Какие-то позиции в нем незыблемы, другие поддаются разнообразным толкованиям, и одни евреи, более либеральные, интерпретируют их так, а другие, консервативные, — сяк. Вот фарисеи были консерваторами.
— А Иисус?
