Ha экране телевизора актеры мастерски изображали вечную мелодраму с бразильским акцентом: местный израильский канал показывал очередной бразильский сериал. И Томаш, лежа на койке больницы
Сеанс «бразилотерапии» был прерван визитом Валентины и Гроссмана.
— Как себя чувствует наш ягненок? К закланию готов ли? — пошутила первым делом итальянка.
Достойный ответ не заставил себя долго ждать.
— Может, и ягненок, но в ощипанном виде был не я, а вы, — намекнул португалец на недавнюю сцену в номере отеля.
Валентина сделала вид, что надула губки.
— Ну, вот! Уже и пошутить нельзя.
Господин инспектор израильской полиции только понимающе хмыкнул и перешел к делу.
— Как я и предполагал, поймать разбойника не удалось. Прочесали весь квартал, но ни следа не оставил, — он заглянул по обыкновению в свой блокнот. — Удалось установить, откуда был сделан анонимный звонок, предупреждавший об опасности. Увы, из уличной кабины, — он сунул руку в карман и вытащил листок — тот самый, что был оставлен под ночником в номере. — Все, что у нас есть, — это загадка.
Он передал ее Томашу.
— Хотите, чтобы я расшифровал?
Гроссман изобразил улыбку.
— Это по вашей специальности, насколько мне говорили.
Историк глубоко вздохнул и устремил взгляд на странную картинку.
— Прежде всего отметим, что эта шарада отличается от найденных в Ватикане, Дублине и Пловдиве.
— А чем отличается? — спросила Валентина, выучившая содержание предыдущих назубок.
Томаш ткнул палец в надпись на латыни.
— Это цитата из Сенеки. Она отсылает нас к Истине.
— Это как?
— Другие загадки, как вы помните, указывали не на Истину, а на различные фальсификации и переделки Нового Завета на разных этапах истории.
— А, кстати, — напомнил радостно Гроссман. — Это опять нас возвращает к тому, что я спрашивал уже, но вы так мне и не ответили: зачем же сикариям надо было обращать наше внимание на эти фальсификации?
— Собственно говоря, я только этим и занимался, — парировал ученый. — Как вам известно, сикарии принадлежат к иудейскому движению зелотов. Предыдущими посланиями они стремились показать, что Новый Завет не только не раскрывает истинного Иисуса, а наоборот, скрывает его от нас еще больше. Необходимо устранить все подлоги, все фальсификации и риторику Евангелистов, чтобы понять, каким на самом деле был Иисус. А был Мессия христиан консервативным иудеем, — тут Томаш поднял указательный палец вверх, призывая с особым вниманием отнестись к следующему заявлению. — Был таким же иудеем, как сикарии — не больше и не меньше.
— И в этом был смысл трех первых загадочных посланий?
Ученый кивнул в знак согласия.
— На мой взгляд, да.
Валентина тронула пальчиком листок в руках Томаша.
— А это к чему?
— Тут речь идет о другом, — стал излагать он свою идею. Сикариев уже больше не заботит наличие фальсификаций в Новом Завете. В этом случае, — он потряс листком, — они говорят не о лжи, а наоборот, — об Истине.
— Истине? И о чем же она, эта Истина?
— Скорее о ком — о том, кем в действительности был Иисус. На рисунке, — он повернул страницу лицевой стороной к ним, — это вполне очевидно. Для начала — фраза Сенеки:
— А этот лев? Он-то что значит? — захотел узнать главный инспектор полиции Израиля.
— Этот лев не абы какой. Вы заметили, что у него крылышки есть?
Гроссман рассмеялся.
— Наверное, это ангельский лев.
Историк не согласился и, отложив шараду, поправил.
— Нет, скорее — Марков лев.
— Извините, чей?
Томаш потянулся рукой к столу рядом с кроватью и открыл ящик. Не глядя, вытащил маленькую, но объемистую книжицу. Оказалась она Библией на иврите и английском языке.
— В Евангелии от Марка в стихе 1:3 упоминается некий «глас вопиющего в пустыне». Этот глас, принадлежащий, однако, Иоанну Крестителю, сравнили с рыком льва. Поэтому крылатый лев до сих пор воспринимается как символ Марка.
Оба инспектора теперь смотрели на зверя чуть по-иному.
— Так это символ Марка?
— Именно. И вот эти I: XV, — он ткнул в римские цифры подо львом, — указывают, разумеется, на определенный стих в Евангелии от Марка, на стих, живущий в веках в самых разных вариациях. Например, время покажет… Что покажет? Истину!
Валентина и Гроссман смотрели с неподдельным уважением на загадку в руках ученого.
— Значит, убийца хочет нам сказать, что правда об Иисусе говорится в этом стихе? — голос итальянки даже дрожал от возбуждения.
— Подарки в студию! — вырвалось у Томаша. — Да, стих I: XV или же 1:15 в сегодняшней традиции.
Три пары глаз почти одновременно обратились к Библии, которую держал португалец.
— Послушайте, прочитайте же, наконец, эти строки! — почти приказным тоном произнес господин главный инспектор.
Поскольку Книга книг была раскрыта в самом начале Евангелия от Марка — ученый только что вспоминал «глас вопиющего» из стиха 1:3, — долго искать 1:15 не пришлось.
