— Эта фраза принадлежит Иисусу, — заметил он, чтобы ввести слушателей в контекст. — «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие».
Полицейские ждали продолжения, но Томаш поднял голову от книги, давая понять, что цитирование закончено.
— А дальше? Или это все? — недоумевала итальянка.
— Это все. Практически весь стих 1:15.
Валентина недоверчиво посмотрела на Библию, а затем на историка.
— Вот это и есть великая Истина об Иисусе?
— Она самая, — невозмутимо изрек ученый.
— А что же здесь такого особенного — в этой, по сути, банальной и безобидной фразе? В какой же букве Истина?
Томаш показал собеседникам страницу Библии с этим стихом, как адвокат на процессе, представляя важнейшую улику.
— И, тем не менее, друзья мои, именно это высказывание многие богословы хотели бы изъять навсегда из текста Нового Завета!
— Вы шутите, — не поверила ему Валентина.
— Видите ли, в этой краткой строке скрыта удивительная правда об Иисусе Христе.
— Да неужели? Сейчас же откройте! — не удержалась от шутки итальянка.
Португалец отложил книгу в сторону и, скрестив руки на груди, смотрел на собеседников, как тореро, выбирающий, какого быка дразнить в первую очередь.
— Это последняя тайна Библии!
Кровь уже успела засохнуть на лезвии, когда Сикариус добрался к воде и смог заняться чисткой драгоценного оружия. Мыл бережно, тщательно намыливая поверхность. Вода слегка покраснела, и на его лице мелькнула тень улыбки: он почувствовал себя Моисеем, только что очистившимся от одной из десяти напастей египетских.
«Так говорит Господь: из сего узнаешь, что Я — Господь: вот этим жезлом, который в руке моей, я ударю по воде, которая в реке, и она превратится в кровь, — шептал Сикариус наизусть стихи Священного Писания. — И поднял Аарон жезл свой, и ударил по воде речной пред глазами фараона и пред глазами рабов его, и вся вода в реке превратилась в кровь, и рыба в реке вымерла, и река воссмердела, и Египтяне не могли пить воды из реки; и была кровь по всей земле Египетской. Но…»
Вода, стекавшая со шпаги, стала бесцветной, и Сикариус умолк. Священное оружие очистилось. Он закрыл кран и стал протирать шпагу
Закончив обряд очищения шпаги, Сикариус взял мобильник, набрал номер и стал ждать ответа. Но вместо обычных сигналов возник вдруг механический женский голос, бесстрастно и монотонно сообщивший, что
— Проклятие! Где же можно болтаться? — прорычал он.
Хотел было отключиться, как уже сделал раза три до того, но сейчас передумал. В конце концов, у шефа была такая привычка — пропадать иногда на какое-то время, не оставляя ни следов, ни контактов. «Лучше записать сообщение для него», — решил Сикариус.
Прозвучал сигнал и запись началась.
— Шеф, — голос прозвучал чуть нерешительно: как же он не любил разговаривать с магнитофонами! — Операция прошла успешно, — и снова возникла маленькая пауза, так как непросто было сочинять последовательное изложение событий, не слыша на другом конце реакции собеседника и тем более не рассчитывая на обычный обмен вопросами-ответами. — Как вы и приказывали в письме, убивать его я не стал, а только ранил, — снова запинка: а не попенять ли шефу за его опоздание? Ведь на самом деле, единственная шероховатость при выполнении плана возникла именно по его, шефа, вине?! Надо бы вставить-таки ему шпилечку! — Полиция прибыла поздновато, и пришлось убивать время, — вздохнул он. — Но в целом дело сделано, — и после мгновенной задержки прозвучал финальный аккорд. — Жду дальнейших инструкций.
Конец связи.
Лежа на больничной койке, Томаш чувствовал себя, тем не менее, хозяином положения. Его взгляд вольно бродил по палате, пока он собирался с мыслями. Господам полицейским не терпится узнать, каков же смысл очередной головоломки, на сей раз оставленной в номере для него (какой ужас!)? Глаза Арни Гроссмана взывали к милосердию. Что ж, он их постарается не разочаровать.
— Скажите-ка мне, пожалуйста, какова природа союза между Богом и еврейским народом? — нанес он неожиданный удар по израильтянину.
Не ожидавший нападения полицейский начальник заморгал и принялся формулировать ответ, немного запинаясь.
— Думаю… Господь дал нам Скрижали Закона, потом выбрал нас как свой народ и дал нам свое покровительство в обмен на уважение к Его Закону.
— Раз так, то как вы объясните разрушение Иерусалима в 70 году и последовавшие за этим преследования евреев, изгнание из Святой Земли, холокост? И это притом, что вам была гарантирована защита Господа? Как же Он допустил столько зла по отношению к евреям на протяжении веков? Можно ли говорить о Его покровительстве?
