Первый залп осколочных снарядов разорвался рядом с бортами «Изабель», отрубив ей два гатлинга. Затем прицелы резко перепрыгнули на тот самый спонсон с торпедной установкой. Вольфрам явно хотел разломать его любой ценой. И у него получилось. Куски обшивки летели в разные стороны, потом внутри что-то ярко вспыхнуло, торпедный люк приоткрылся и выплюнул столб пламени.
Оставался третий гатлинг, с другой стороны. И торпеды с «Кицунэ». Первые две сшибли в самом начале, третью с трудом достало последнее орудие пирата, опасно близко — обломки ударили по корпусу. А четвертая оказалась вне сектора обстрела… и влетела «Изабель» прямо между двигателей. Взрыв был такой, что оптика на мгновение ослепла — экраны залило белым.
— Достаточно резко, — хмыкнул Виктор.
Он толком не смотрел на экран — вдруг навалилась страшная усталость. И дурацкий пакет с искусственной кровью отклеился, надо бы поправить. А еще перегрузка исчезла, сейчас Юми очнётся и обязательно громко фыркнет…
Виктор стал возиться с ремнями и сам не заметил, как отключился.
Виктор проснулся у себя в каюте. Голова раскалывалась, зрение фокусировалось с трудом. И еще он оказался туго пристёгнут к койке поверх одеяла. Тяга вроде есть, тяжесть чувствуется. Значит можно отстегнуться. Высвободил правую руку, отстегнул один ремень, откинул одеяло… Стоп, что-то не то. А, пакета с искусственной кровью нет. Так и скафандра порезанного нет. Надо проверить… так, ну хоть трусы оставили, уже хорошо. А вот с левой рукой что-то неладно — вообще не двигается. Кое-как скосил глаза — а там перевязка, добротная такая. Чуть-чуть красного виднеется, но в основном белые, чистые, свежие бинты. И еще рука примотана к корпусу.
— Шикарно… — проворчал Виктор.
— Рада, что ваше самочувствие улучшается, — донёсся откуда-то из-за головы приятный женский голос.
Через секунду над кроватью склонилась кибермедсестра Эмма. Аккурат двумя расстёгнутыми пуговками напротив лица. Потрогала пальцем лоб Виктора, улыбнулась и добавила:
— Температуры нет.
После медицинского сканера в предплечье термодатчику в пальце Виктор совершенно не удивился. Чуть приподнялся на кровати — спина затекла, да и к тем самым пуговкам поближе — и спросил:
— А долго я… валялся?
— Около двух суток, — ответила Эмма. — Это последствия приёма стимуляторов. Кроме того, за это время вы были прооперированы. Рада сообщить что опасности для жизни нет.
— Спасибо, успокоила.
— Рука полностью восстановится в течение месяца. Но, — Эмма чуть отодвинулась назад и погрозила Виктору пальцем. — Только при строжайшем и неукоснительном соблюдении всех рекомендаций врача.
И улыбнулась. И эти расстёгнутые пуговки еще. Эх…
— А где остальные? Юми?
— Капитан отдыхает после работы в открытом космосе.
— Вольфрам?
— На вахте.
— Тогда будь добра, там на стене медиасистема есть. Включи связь, если умеешь, вызови рубку.
Виктор кое-как вытянул ноги из-под второго ремня, откинул одеяло и сел на кровати. Голова отреагировала на смену позы очень плохо — горизонт закрутился в разные стороны. Пришлось сидеть прямо и ждать пока успокоится. Когда понятие «верх» наконец совпало с вектором ускорения корабля, с экрана уже смотрел Вольфрам. Выглядел он плохо — весь бледный, глаза ввалились.
— Рассказывай, — сказал Виктор.
— Мы в другой системе, опасности нет, — начал Вольфрам. — Тебя прооперировали. Юми одна чинила переходной коридор, теперь отдыхает.
— Коридор… — вспомнил Виктор. — А что там было-то? Почему вакуум?
— Один глупый пират взорвал себя гранатой.
— На понт хотел взять? — задумался Виктор.
— Кажется, он считал себя очень храбрым, — мрачно улыбнулся Вольфрам. — И примерно на середине горения запала передумал.
— Понятно… Коридор-то было чем латать?
— «Комплект для ремонта складных герметичных конструкций», — вздохнул Вольфрам и потёр переносицу. — Один положено иметь, мог бы прочитать в документах.
— Мог, да поленился, — отмахнулся Виктор. — Хватило?
— Судя по всему, к Юми проявило нездоровый интерес одно из бесчисленных надзорных ведомств Федерации. И она приобрела новый комплект незадолго до вашей встречи. А старый не утилизировала. В итоге истратила сразу оба. Так что коридор на «Кицунэ» теперь как новый.
— Ну хоть что-то как новое… — Виктор осторожно встал с кровати. — Сейчас сожру чего-нибудь, потом загляну… еще в одно место, а потом будем решать, как нам быть дальше.
Капитан Родригез очнулся лёжа на полу. Судорожно вздохнул, закашлялся. В разбитом шлеме ничего не было видно. Попробовал его снять… и сразу же отдёрнул руки. Что-то подсказало — лучше не пробовать. Но чуть погодя всё же решился. Аккуратно, по миллиметру, провел пальцами вдоль забрала и нащупал рукоятку ножа. Лезвие прошло сквозь трещину в забрале и теперь уходило внутрь шлема. Глубоко. Не хотелось даже думать насколько.
